От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды....
— И кого же я обогнал? — продолжил расспросы я. — А что до встречки, то на четырёхполосной-то трассе с разделительным барьером выезд на встречку немного затруднен, не?
— Разговорчики! — строго отвечал Пилипчук, — иди и садись вон в мою машину, а то совсем права изыму.
Я сунул голову внутрь своей копейки и тихо сказал Марине, чтоб не дёргалась и сидела тихо, я сейчас всё разрулю. И разрулил — гаишник удовлетворился червонцем, а я быстро вернулся, и мы покатили по направлению к городу Нежину.
— Сколько ты ему отдал? — спросила проницательная Марина.
— Всего десять рублей, — ответил я.
— Но это ж беспредел какой-то, — начала возмущаться она.
— Иногда проще бывает уступить давлению со стороны, чем упираться и изображать из себя бесстрашного тореадора, когда на тебя летит разъярённый бычара.
— Образно, — согласилась она и перешла на другие темы, — а где мы сейчас едем?
— Скоро слева Нежин будем проезжать…
— Это где нежинские огурчики?
— Да, именно. А справа Чернигов останется, — ответил я и уже без наводящих вопросов сам дополнил, — это где Илья Муромец ликвидировал Соловья Разбойника.
— Ага, помню, в школе изучали.
— До Киева меньше часа осталось… а давай-ка звякнем товарищу Александрову — надо ж узнать, где он там обитает и примет ли он меня?
И я тормознул возле очередного километрового столба, сообщавшего, что от Москвы меня отделяет 785 километров. Трубку взяли сразу.
— Анатолий Петрович? Здравствуйте, это Сергей Сорокалет, про меня вам утром говорил Евгений Саныч. Вам удобно разговаривать?
Разговаривать Александрову было удобно, проблема заключалась в другом — он был намертво занят в ближайшие два дня, а на третий день с утра выезжал… ну куда бы вы думали? Правильно, в город Припять.
— Так, — начал размышлять я, — сегодня у нас 17 апреля, послезавтра будет 19-е… в принципе времени достаточно. А у нас образовались два… нет, полтора свободных дня — что будем делать?
— Ну я даже не знаю, — улыбнулась Марина, — я хоть и с Украины родом, но в Киеве никогда не бывала, можно погулять по городу.
— Решено, — отвечал я, — сейчас устроимся куда-нибудь и пойдём прогуляемся по стольному граду Киеву.
В СССР, если кто-то вдруг забыл, во всех гостиницах, даже в богом забытых Мелитополе, Моршанске и Жмеринке, таблички «Мест нет» были жёстко встроены в стойку администраторов. То есть мест в них не было никогда и нигде, вот такой вот пародокс эпохи развитого социализма.
