От сумасшедшего шарпеля и тюремщика (январь 1986 года, Сан-Квентин) — выходит некий Сергей Тамбовский. Но он не просто так перешел с острова каторвых в более ухоженный дом-интернат за преступления против государства: ему требуется больше места для творчества и дурачков, которые там ждут его. Так начинается новая жизнь в чужом мире — где залетные мысли возвращают к жизни забытые истории и где каждый шаг может стать страницей легенды....
Причём из отечественных авторов имелись в наличии только братья Стругацкие и Булычёв, а остальной ассортимент был сплошь импортным, даже Стивен Кинг затесался в макулатурные ряды со своим достаточно травоядным «Кладбищем домашних животных». Марина дёрнула меня за рукав:
— Хватит глазеть, у нас ещё много дел до вечера.
Согласился с ней целиком и полностью и предложил проложить маршрут до Савёловской.
— Можно бы туда на метро было, — вслух подумал я, — наверняка быстрее получится, но боюсь, что Савёловскую ещё не открыли.
— А ты спроси у продавщицы, — предложила Марина.
Вернулся, спросил — действительно, эту станцию достраивают, но пока не ввели, так что опять на машине. За полчаса докатились до места…
— Эх, — сказал я, разглядывая Савёловский вокзал, самый маленький в столице, — сколько ж раз я отсюда в Долгопрудный уезжал…
— А что там в Долгопрудном?
— МФТИ, — буркнул я, — полбалла не хватило на вступительных экзаменах, пришлось удовлетвориться нашим политехом. Нам туда вон.
Магазинчик, продававший медицинские издания, был мал, тих и уныл. Я быстро отобрал три талмуда, один чисто фармакологический, два остальные по фито-тематике, с лекарственными растениями. Обошлось всё это счастье в червонец.
— А теперь расскажи в подробностях про бабку Прасковью, — попросила Марина, когда мы вернулись к машине и я попытался осилить хоть пару страниц из первого талмуда, — может и вспомнишь что-то по ходу рассказа…
Сел на заднее сиденье и вывалил на неё целый короб воспоминаний… там и Николсон с Фондой фигурировали, и Высоцкий с Влади, и бывшая моя Анюта с порядковым номером два.
— Так может ты у Анюты и спросишь? — вдруг предложила Марина, — у женщин память особым образом устроена, иногда запоминают всякую хрень.
— А что, это идея, — оживился я, — ради такого случая могу набрать номерок своей бывшей.
И я сначала полистал список контактов в мобиле, не обнаружил там искомого, и тогда достал из бардачка свою старую записную книжку — вот там-то нужный номерок значился.
— Ну будем надеяться, что она сохранила эту сим-карту, — с этими словами я набрал номер, послышались длинные гудки.
— Привет, Серёжа, — раздалось из трубки после пятого гудка, — рада тебя слышать.
—Я тоже, — довольно неискренне отозвался я и сразу перешёл к делу, — ты извини уж за беспокойство, но у нас экстренная ситуация, надо спасти одного человека, а помочь только ты можешь.
— Я слушаю, — просто ответила она.
