Автор
Свет зеркалов и тьмы, где каждый шаг подстроен под масштабы империи. Желание — полыхающее пламя, которое можно обвести руками или погасить в мгновение ока. Главный герой Империя желания — человек, вдохновленный амбициями и познанный страхом выбора.
Он пытается заставить меня почувствовать, будто Нейт выберет ее, а не меня, потому что она ему больше подходит.
Он знал, что я сама питала такие мысли, и в типичной манере адвоката, Кингсли Шоу сыграл на них, чтобы заставить меня сдаться. И ему это почти удалось.
Однако Аспен не ушла с Нейтом. Она осталась, и я думаю, что отчасти это из-за меня. В любом случае, Нейт никогда не причинил бы мне такого вреда, и она тоже. Я только что почувствовала ее слова. Боль в них так близка мне, что я чувствую, как она режет мне грудь.
Ее плечи немного опускаются.
— Нет, не знаю.
— Знаешь. Ты всегда обо всем знаешь. Если хочешь, чтобы я дала тебе шанс, скажи мне, где он.
— Я бы сказала если бы знала, но на самом деле не знаю. Но одно я знаю наверняка.
— Что?
— Он никогда не откажется от тебя. Я пробыла с ним достаточно долго, чтобы узнать, что он не позволяет себе привязываться. Он не из тех, кто сильно заботится о ком-либо, но он заботится о тебе. Он смотрит на тебя так, словно никогда не захочет отвести взгляда.
— Но он это сделал, — я борюсь с эмоциями в голосе и терплю поражение. — Он ушел.
— Из-за Кинга.
— Папа сказал, что он ушел по собственному желанию.
— Твой отец искажает правду ложью. Он делает это все время. Поверь, он стоит за всем этим, поэтому, если ты хочешь найти Нейта, тебе нужно нанести удар по нему.
— Он не скажет мне, где он, если я спрошу.
— Я согласна. Не скажет. Нам нужно придумать план, — на какое-то время она кажется задумчивой, ее глаза яркие и сосредоточенные, какими я видела их всегда.
— Почему… почему ты мне помогаешь?
— Потому что ты моя дочь, — говорит она с непринужденностью, будто это само собой разумеющееся.
— Разве ты не должна меня ненавидеть? Все думают, что у тебя что-то с Нейтом. Может быть, вы это сделали или все еще делаете.
— Мы с Нейтом никогда не были такими. Если бы секс вошел в уравнение, мы бы давно потеряли друг друга. Если ты не в курсе, он перестает видеть женщин, с которыми спит, поскольку они представляют собой осложнение, с которым он не хочет иметь дело.
— И ты с этим согласна? Я имею в виду, что мы вместе, — меня не должно волновать ее мнение, но меня волнует. Глубоко внутри, правда.
— А почему не должна?
— Потому что он на восемнадцать лет старше меня, а я молодая.
— Ты не молодая, ты женщина. И женщины имеют право делать свой собственный выбор.
— Папа так не думает.
— Твой отец — засранец.
Я вздрагиваю.
Она гримасничает и откашливается.
— Прости.
