Второй том "Имперского Вора" Дмитрия Ра завораживает своим темным и загадочным миром, где тёмный эфир превращает обычных кошачьих в мистических существ. Главный герой сражается не только с драконами, но и с собственными страхами и желаниями, стремясь выжить даже при расчленении между двумя вселенами....
Времени предупредить его не было. Надеюсь, он помнит, что Львов – почти стая. И послушался его приказа – тоже закрыл глаза.
Крайт валяется в стороне. А вот псов не видно вообще. Даже тех двух, которых я успел уложить.
Поднимаю меч, вкладываю в ножны. Стряхиваю с лица назойливые капли, норовящие затечь в глаза.
– Я же целитель, – злится Лекс. – Меня обмануть невозможно. У тебя как минимум трещины в нескольких рёбрах и выбито плечо. Это я молчу про открытые раны и то, что от тебя просто несёт кровью.
– Не нюхай, – предлагаю.
"Хромая, подхожу к кошаку. Он без сознания от удара пса, но живой. И даже, кажется, непогрызенный. Подхватываю его на руки и кладу на капот какой-то машины.
– Что ты кинул и куда делись псы?
– Артефакт «Световой шар». Концентрированный свет в десять тысяч люменов неплохо действует на тварей разлома. Наверняка и на этих псевдопсов тоже.
– Псевдопсов?
– Ну как-то же их надо называть. Но расслабляться рано: они вернутся. Свет рассеивает их тела, но ненадолго. А я пуст и ничем не смогу тебе помочь.
– Я переживу. Не впервой.
– Не впервой? – хватается Львов за мои слова, и я понимаю, что чуть не проболтался. Где бы Никита Каменский успел получить серьёзные ранения и сразиться с монстрами?
– Ты не знаешь, какие спарринги проводит мой мастер-защитник! – хмыкаю. – Твои псевдопсы в сравнении с ним – новорождённые щенки.
– Серьёзно? Это ты про Матвея Соболева? Отец говорил, что его звали вести боёвку в Императорском училище, но он тогда отказался и выбрал род Каменских.
Внимательно смотрю на Лекса. Он что, поверил в выданную мной чушь? В его лице – ни намёка на ухмылку. Хотя зная его характер… скорее всего, просто решил спустить неудобный момент на тормозах. Но что Львов-младший ничего и никогда не забывает, я тоже знаю. А значит, надо следить за словами. Иначе оговорка за оговоркой – и он составит полную картину моей личности. И не факт, что эта картина ему понравится.
– Каменский, передышка кончилась. – Львов кивает мне за спину.
Оглядываюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как в пелене дождя заканчивает проявляться силуэт псевдопса. И следом – ещё пятерых. Вожак опускает голову, и я вижу ещё одну деталь: шея твари гораздо длиннее шеи обычного пса и выстреливает вперёд, как у черепахи. И так же быстро втягивается обратно. Удобно, чтобы отрывать куски плоти.
Стая делает первый шаг… Второй…
Медленно. Смотря мне в глаза снизу вверх.
