Второй том "Имперского Вора" Дмитрия Ра завораживает своим темным и загадочным миром, где тёмный эфир превращает обычных кошачьих в мистических существ. Главный герой сражается не только с драконами, но и с собственными страхами и желаниями, стремясь выжить даже при расчленении между двумя вселенами....
Развожу руки в стороны, высвобождая клинок из ножен. По крайней мере, теперь псевдопсов шесть. И что бы там Львов ни говорил, стоять в стороне он точно не станет.
Но стая внезапно останавливается и настораживается. А вместе с ними настораживаюсь я, потому что начинаю слышать тонкий, какой-то… потусторонний звук. Словно ветер воет в камышах на высокой пронзительной ноте.
– Что это? – поворачиваюсь ко Львову.
– Что? – уточняет он.
– Звук. Будто свистит кто-то. Но странно… без перерыва.
Он прислушивается, а потом пожимает плечами.
– Дождь слышу. Автомат Калашникова слышу. Артиллерия подключилась – тоже слышу. Свист – нет, не слышу.
Тем временем псы начинают вести себя странно: они явно нервничают, поглядывают на вожака. А потом он срывается с места – назад, и стая, забыв про нас, устремляется за ним в дождь.
– За ними! – машу Львову уже на ходу. Так же на ходу расстёгиваю куртку. Потом хватаю контуженного Крайта и пихаю туда. Сам он бежать явно не может, а мне нужны свободные руки. Оставить его здесь – не вариант: неизвестно, сколько тварей прорвалось сквозь оцепление у разлома.
Псевдопсов мне уже не видно, зато звук я всё ещё слышу. И он явно находится в той стороне, куда побежала стая. Но почему они на него так отреагировали? Их…
…позвали?
– Погнали, – киваю Львову. – Просто иди за мной.
– Стой, Каменский, – говорит он. – Пара секунд.
Потом подходит ко мне и берётся за руку с вывихнутым плечом.
– Отец всегда говорил, что целитель не должен опираться исключительно на дар.
Он перекидывает мою руку себе через плечо, затем приноравливается и делает плечом резкий толчок вверх – под мышку. Адская боль заставляет меня поперхнуться воздухом. А потом так же быстро сходит на нет.
Шевелю пальцами. Ну что ж… по крайней мере теперь я чувствую руку.
– Спасибо.
Он кивает.
– Сочтёмся.
Улицы словно вымерли. Можно было бы списать всё на дождь, но даже окна квартир плотно занавешены. Думаю, кто-то из людей успел добраться до убежища, а кто не успел – тот сделал всё возможное, чтобы показать чудищам, что квартира пуста.
Быстро бежать не получается. Львов прав: мои раны достаточно серьёзны. Но свист я так и слышу. Мне кажется, он важен.
Минут через десять под курткой начинает возиться Крайт, и я выпускаю его. Кошак лезет на мои плечи и укладывается там, как пушистый воротник. Очень мокрый, тяжёлый и воняющий сырой шерстью.
– Как ты? – спрашиваю мысленно.
