Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Била дрожь, в камере не так уж и холодно, но усталость, боль, ледяная вода — сделали свое дело.
Проснулся от грохота — дверь скрипнула и распахнулась, ударившись о стену. Хрипловатый грубый женский голос сказал, будто нарочно слегка гнусавя:
— Что, пробовала, как работает ошейник? Хе хе…проклятые перевертыши! Мордой бы тебя в лужу сунуть, сука!
Сергей поднял голову, с трудом сел на лежанке. У дверей стояла кряжистая баба лет пятидесяти, седая, и в отличие от большинства воительниц — коротко стриженая. Меча у нее не было, только короткая дубинка у пояса, да фонарь, кажущийся после мрака камеры ярким, будто фотовспышка.
— Жри, сука! — бабища швырнула на лежанку деревянную миску, в которой виднелось что-то вроде каши, шагнула назад, к двери.
— Что, мало тебе было паралича?! Еще хочешь, отродье перевертышей! Сиди, где сидишь и не приближайся ближе, чем на два шага, иначе тут и поляжешь!
— А с этим что? — Сергей указал на вонючую лужу — Дай хоть тряпку, что ли!
— Обойдешься! — хохотнула надзирательница — Ручками вычищай, ручками! А еще лучше — вылижи все языком! Языком, ага! Ха ха ха…надо девкам рассказать — забавно сказанула! Языком! Ох-хо-хо! Я бы посмотрела! Уууу…сучка! Говорят, у тебя сразу два мужика было? Любишь трахаться, да? Вот и потрахайся теперь! С дерьмом! Ох-хо-хо! С дерьмом трахайся!
Сергей замер, глядя на то, как закрывается дверь, костенея от ненависти.
"Не придя ни к какому выводу, дав себе зарок когда-нибудь встретить эту бабу на узкой дорожке, Сергей занялся уборкой.
