Морна выходит на поверхность после долгих тюремных лет под землей, и ее радостный вдохновленный взгляд пробуждает надежду у всех. Серг, обычно веселый, теперь скрыт в напряженной задумчивости, но Морна его успокаивает — всё в порядке, их корабль приведет их к желанным местам. Эорн будет виден, и он действительно красив, уверяет она Серга....
Ему действительно не оставалось ничего больше, как ладонями, сложенными лодочкой, перетаскать всю эту лужу в желоб с водой. Задыхаясь, дергаясь от позывов к рвоте, жадно глотая холодную воду в промежутках между рейсами — он все-таки это сделал. Пожертвовал пучком соломы из подстилки — смачивал его под струей, снова промывал, драил пол, и опять полоскал солому, выжимая из нее опоганенную воду. Наконец, уборка все-таки закончилось, как когда-то кончается все на белом свете — и плохое, и хорошее.
Снова лег на ""постель"", не глядя в чашку с принесенной едой.
Снова забылся тяжелым, неспокойным сном. Болели разбитые руки, кололась солома, разогревшееся во время уборки тело снова остыло, и начало дрожать.
Проснулся от холода и тоски — то ли что-то приснилось, то ли во сне усилились ощущения от происходящего, но проснулся в такой депрессии, что хотелось завыть, а по щекам покатились слезы, как у какой-то девчонки.
Скрипнул зубами, закашлялся, схватившись за грудь. Ненавистную грудь! Эти проклятые сиськи! Эти женские бедра! Эта….тьфу!
Ущипнул себя за сосок, едва не застонал от боли и разочарования.
Он уже давно заблокировал способности к деторождению, вмешавшись в структуру своего тела, но природу-то не обманешь! Каждый раз, ежемесячно, Сергей четко чувствовал приближение цикла — грудь болела, живот, настроение портилось, хотелось или заплакать, или убить кого-нибудь из тех, кто вывел его из себя! А этими ""теми"" были в такой период каждый второй!
Как сейчас, когда ему хотелось уничтожить весь проклятый Эорн! На что вот он рассчитывал? На роль Мессии? Хотел стать первым советником Главы клана? Вернее — советницей, черт бы их всех побрал! А потом…мыслишка…стать во главе Клана, а? Завоеватель хренов! Император, мать твою!
Выругался, сел, задумался, с трудом взяв себя в руки.
