В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
Прямо целый майор там сидит.
— Сколько в крепости солдат?
— Я не знаю точно. Но большая часть армии ушла с генералом Лейком. Точно остались 13-й королевский полк и три — сипаев. Но еще много солдат прибыло из удаленных фортов. Уэлсли стягивает силы в один кулак, надеясь отсидеться за стенами цитадели.
— Орудия?
— Я не знаток пушечных калибров. Разные. Есть большие. Есть мортиры и карронады. Больше полутысячи.
Долго болтать мы не могли. Поджидающий меня на улице капитан вот-вот забеспокоится и начнет задавать мне вопросы.
— Если ты мне не врешь, я найду способ тебя отблагодарить. Как мне найти тебя, когда все закончится?
— Я сама тебя найду. Прощай!
Раздалось тихое шуршание, но очень быстро звуки стихли.
Случившееся выбило меня из колеи. Я закончил свои дела в туалете, вышел — растерянный, смущенный, погруженный в свои мысли. Дорсетт заметил во мне перемену, но догадывался ли он о ее причине? Чертеж жег мне пятку, спрятанный в сапоге. Ждал, что в любую минуту появятся солдаты, схватят меня, найдут бумагу, объявят шпионом и немедленно расстреляют.
Но ничего не происходило. Мы вернулись в сигарную комнату, Уэлсли с Брэддоком продолжили свою обработку — отвечал им невпопад, слушал вполуха, весь в своих мыслях и тревогах. Они что-то мне втирали про верфи ниже по течению, которые не нужно трогать…
— Да, сэр… Понимаю, сэр… Подумаю, господа…
Я ронял ответные фразы, не особо задумываясь над их смыслом.
— Мистер Питер! Сосредоточьтесь, — не выдержал Брэддок. — Я пытаюсь до вас донести очевидную мысль: если все устроить на грани шито-крыто, ни одна живая душа ни в чем вас не заподозрит.
— Вы же видите, что мы не скрываем своих намерений, — поддакнул Уэлсли. — Играем честно, по-джентельменски.
Кивнул в ответ, пытаясь изобразить не то радость, не то отупение. С последним у меня вышло лучше. Даже на зевок пробило.
— Вы явно устали, мой дорогой, — участливо заметил маркиз.
— Да, ваша светлость. Слишком мало спал. Дорога, встречи… Мне нужно отдохнуть, собраться с мыслями.
— Каков будет ответ? — надавил он на меня.
— Вот так, с бухты-барахты, что-то решать? Нет, дайте мне время, и я найду способ сообщить вам, что надумал.
Если Уэлсли с Брэддоком остались не удовлетворены моей уклончивостью, то виду не подали.
— Мистер Дорсетт проводит вас в дом Бабу. Рад был познакомиться.
Генерал-губернатор встал, показывая всем видом, что аудиенция закончена.
Дорсетт снова отвел меня в паланкин. Мы уселись. Восемь носильщиков подняли экипаж и начали движение.
