В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
— Я немедленного уезжаю. Прикажите приготовить моего коня. Как можно быстрее. Так требуют обстоятельства.
Банкир не удивился. Небось подумал, что англичане меня купили. Но ничего, его ждет сюрприз в паланкине. Индус тут же раздал приказания слугам и замер в воротах своего поместья, не решаясь приблизиться — я специально встал рядом с дверцей, делая вид, что продолжаю беседу с капитаном. Чтобы не тратить время, стал еще раз изучать чертеж Лакшми, который еще внутри крытых носилок перекочевал ко мне за пазуху из ичига.
"И сразу отметил для себя важную деталь, подтверждающую слова оставшейся неизвестной девушки. Форт своими острыми углами образовывал нечто вроде цветка. На город смотрели одиннадцать бастионов, еще три — на реку. Последние не имели столь четкой геометрии, центральный вообще был выровнен почти до прямой линии, и от него в воду шел спуск, предназначенный, вероятно, для погрузки-разгрузки кораблей.
— Все готово, сахиб! — отвлек меня от размышлений Бабу. — Ваша лошадь и еще одна. От меня. Хороший иноходец. В его вьюках вы найдете обещанный вам лакх в золотых мухрах. Могу ли я надеяться, что наша договоренность в силе?
— Жди меня, и я вернусь! — рассмеялось коварство в моем лице.
Паланкин понесли обратно в форт. Теперь для меня счет пошел на часы. Получив мою «посылочку», Уэлсли может и погоню за мной выслать.
— Прощайте, Бабу, грузите золото бочками! — крикнул я на прощание и понесся прочь из Калькутты в сопровождении скромного эскорта. Мне было легко и весело.
* * *Погоня была. Не меньше целого эскадрона туземной кавалерии гнались за мной и сопровождающими.
