В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
При виде меня она перекрестилась (!) и произнесла вслух на языке Вольтера:
— Дева Мария и святой Иосиф! Это кого же к нам занесло?
— Имею честь представиться, ваша светлость! — продолжил я свою домашнюю заготовку. — Командир собственного отряда Петр Черехов к вашим услугам! Прямиком из России!
— Russe??? — пораженно вскричал какой-то француз.
— А Russian? — нахмурился грозный тип-усач в треуголке с пером цапли, прикрепленной к шляпе с помощью большого рубина.
— Руси? — мило проворковала женщина и поманила меня пальчиком, приказав, чтобы подали лестницу.
* * *— Вся эта история не стоит и выеденного яйца, — несколько развязно объявил мне последний фаворит Бегум Сумра, Джордж Томас, неистовый ирландец, на щите которого следовало бы написать девиз: «наглость — второе счастье»."
"В обществе разноплеменных ландскнехтов княжества Сардхана, среди этих сухопутных корсаров португальского, голландского, французского, швейцарского и немецкого происхождения, он умудрился выделиться не по-детски.
— Что вы называете невыеденным яйцом, милейший? — перевел мои довольно вызывающие слова Рерберг.
Я поглядывал на это ничтожество Томаса с видом абсолютного превосходства. Руки так и чесались как следует его проучить. Он как был, так и остался пошлым плебеем, деревенщиной, хабальником, сколько бы золота и жемчугов на себя ни нацепил.
