В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
Он держал в голове, что совокупно войска наемников превосходили мой отряд, но вот беда — если брать каждый отряд в отдельности, мой был наголову сильнее любого из сардаханских полков, да и не станет никто со мной воевать — княжна сразу объявила, что я прибыл как друг и союзник. Собственно, дурацкая реплика Томаса относилась к идее совместного похода на помощь Холкару — то, за чем я сюда прибыл.
— Ваша импульсивность не подобает благородному джентльмену, — продолжал я нагнетать, загоняя Томаса в угол.
— Господа, давайте успокоимся и продолжим пирушку! — воззвал к нашему благоразумию швейцарец Солер, командир пикинеров.
— Мой костюм испорчен, — гнул я свою линию. — Вы много видели в своей жизни черкесок, Жюль? Это уникальный кафтан, и вот он в красных каплях. Отчего? Всего лишь потому, что какой-то прощелыга возбудился, когда его назвали «милейшим»? Он привык, чтобы к нему обращались «ваша светлость»? Интересно, где он подцепил такую привычку? В портовом борделе Ливерпуля?
Ирландец взревел.
"Медленно! Слишком медленно! Его клинок ударил в пустое место — меня там уже не было. Нырнув под стол, я вылетел ему в ноги и рубанул одну из них кинжалом, сокрушая кость. Джордж пронзительно закричал, заваливаясь набок. Но я был неудержим. Встав на колени над телом поверженного ирландца, принялся рубить его камой. Раз, другой! Красный мундир раскрылся как цветок, обнажая ребра и бьющееся сердце. Брызги крови летели в разные стороны, в том числе, на мою пострадавшую черкеску.
Через мгновение все было кончено. Великий Томас приказал долго жить.
Солера стошнило. Остальные офицеры потрясенно молчали. Рерберг невозмутимо тянул красное вино из тонкого бокала.
— Russian barbarian! Bucher! — вырвалось у одного красномундирника.
Я спокойно поднялся, встал на ноги, вложил каму в ножны.
— У кого-то остались какие-то вопросы? — обвел взглядом присутствовавших.
Все отводили глаза, догадавшись о том, что я сказал, словно мгновенно освоили великий и могучий русский язык.
— Женя! — попросил я. — Сделай милость, прикажи слугам здесь прибраться и скажи господам офицерам, что я был бы не против выпить за будущую победу. Надеюсь сей маленький инцидент не омрачит боевое братство защитников престола Великого Могола?
Наемники несмело зашумели. Какой-то француз громко крикнул нечто вроде «давайте пить!». Хорошее предложение, вино тут подавали отменное.
