В этих страницах вы найдете не просто историю, но и портрет целого народа — сикхи, которые обрели свою атмосферу в горячих ручьях Пенджаба. Они — противники двух великих религий, своих улиц и деревень, своей суровой дисциплины и веры в будущее справедливости. Внутренний мир этих бойцов-язычников раскрывается через их походы и внутрисектантные разногласия, создавая тонкий зеркальный отсвет на большие события Индии....
Пыжился, изображал из себя сеньора, знатного вельможу — ага-ага, главная лягушка в местном пруду, громче всех квакающая, но плохо управляющаяся с вилкой. Бегум, похоже, его боялась и не знала, как от него избавиться. Вокруг него сплотилась целая банда трусливых негодяев, ему под стать — командиры собственных отрядов, чей интеллект и образование болтался где-то на уровне неандертальца и чья цель сводилась лишь к одному слову — «деньги».
— «Если командир отряда наемников не сможет сколотить 8 лакхов рупий, значит, он идиот или горький пьяница».
Томас при моих словах набычился и запыхтел как разъяренный бык, дергая своими залихватски закрученными усами.
— Вы испортили мой костюм! — с вызовом сказал я, глядя ему прямо в глаза. Нас разделял не только стол, но целая вселенная.
Я проставлялся господам офицерам в местном клубе через несколько дней после прибытия в Сардхану — у них было нечто вроде своего места сборища поблизости от небольшого одноэтажного княжеского дворца в европейском стиле с впечатляющей лестницей, ведущей к парадному входу, и с окнами, отделанными в соответствии с греческими канонами.
Томас моргнул, не зная, как ему быть. Вот только-только он восседал во главе стола, как некоронованный местный король, и вдруг все изменилось, стоило ему бросить неосторожное слово. На его боку висел тяжелый шотландский палаш, и он умел им пользоваться, но мое холодное безразличие его пугало.
