По тайному указу Павла I русские казаки отправляются в легендарный поход через пустыни и джунгли к Индии. Их миссия — подорвать британское господство и установить российское влияние в Азии. Эпическое путешествие, полное опасностей и предательств, разделит героев и проверит их верность идеалам.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Индийский поход. Атаман» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
По тайному указу Павла I русские казаки отправляются в легендарный поход через пустыни и джунгли к Индии. Их миссия — подорвать британское господство и установить российское влияние в Азии. Эпическое путешествие, полное опасностей и предательств, разделит героев и проверит их верность идеалам.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
По тайному указу Павла I русские казаки отправляются в легендарный поход через пустыни и джунгли к Индии. Их миссия — подорвать британское господство и установить российское влияние в Азии. Эпическое путешествие, полное опасностей и предательств, разделит героев и проверит их верность идеалам.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Почему-то мне кажется, что, когда Кохинур окажется на моем запястье, мне сразу начнет сопутствовать удача. Где он?
Я коснулся пальцем мешочка на груди.
— Дай же мне его скорее! — задрожал от нетерпения Ранджит, совершенно преобразившись.
Получив от меня камень, он не успокоился. Напротив, он еле усидел на месте — слегка раскачиваясь, то поднимал камень к солнцу, чтобы оценить его прозрачность, то начинал его гладить, целовать, протирать полой своей желтой куртки. Он напоминал мне хоббита, только не с волосатыми ногами — такой же маленький, такой же восхищенный, такой же жадно-подозрительный… Он совершенно преобразился, Кохинур буквально свел его с ума. Сколько же граней в этом человеке?
Когда он немного успокоился и спрятал камень, я счел возможным продолжить:
— Светлый махараджа! У меня с собой также послание от Махмуд-шаха с предложениями мира…
Он не дал мне договорить, прижав палец к моим губам. Через несколько ударов сердца, выдержав непонятную мне паузу, Сингх лукаво улыбнулся, наклонился и тихо сказал мне на ухо:
— Я ничего не слышал! — оценив мою, наверное, глупую реакцию на столь странное сообщение, он пояснил. — Об этом ты сообщишь мне завтра — нет, сегодня, но перед закатом. Прилюдно. И я тебя награжу. Выдам тебе «хилат», парадную одежду из пятидесяти предметов. Или… Ты воин, тебе положено оружие. Найду для тебя что-то подходящее…
Очередная порция шока. Я-то думал, что Гора Света и письмо о мире идут в комплекте. Тут явно какая-то интрига.
— Но…
— Ни слова больше! Сейчас мы отправимся смотреть одно представление. Посиди пока.
Я не был уверен, что понял его правильно, что он имел в виду именно «представление» как показ чего-то выдающегося. Но раз сказано сидеть — буду сидеть.
Ранджит заметался по двору, раздавая приказания. От него, как от упавшего в воду камня, начали расходиться круги энергии в виде посыльных. Вскоре вдали затрубили трубы, застучали барабаны.
— Садись на своего прекрасного коня, урус-сахиб. Мы поедем смотреть на штурм.
— Штурм? — удивился я. Этот маленький человек постоянно меня ставил в тупик. — Разве я не привез предложения о мире, ваше величество?
Сингх отвернулся, сделав вид, что не услышал. Лишь махнул рукой, чтобы я следовал за ним.
Мой личный эскорт из урус-сардаров остановили далеко на подступах к лагерю. С ними я оставил Мусу со слепым Земаном — на всякий случай, ибо полной уверенности в милосердии Сингха у меня не было. Я в полном одиночестве поскакал за махараджей, которого сопровождали несколько всадников в доспехах и забавных шлемах, напоминавших тюрбан, но с выступом-валиком сверху — не иначе как для того, чтобы поместился бублик из заплетённых длинных волос. На меня они оглядывались без всякой злобы, как будто удивлялись, что я отстаю.
