Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска....
Как много ниточек оборвется, сколько узелков не завяжется! Стольких героев будущей войны с Наполеоном лишится Россия — и тех, чьи портреты висят в знаменитой галереи Зимнего Дворца, и тех, безымянных, без которых не вышло бы ни платовского рейда на Бородино, ни преследования до Березины Великой Армии, ни многих славных викторий европейского похода, ни купания коней в Сене. Ради чего? Чтобы отучить англичанку гадить по всему миру?"
"Почему собственно лишится? Если дойти до Бухары и на этом поставить точку, ничего принципиально не изменится, кроме существенного облегчения положения на наших степных границах.
— Вашбродь!
Опять Муса. Крутится рядом на лошади, после того как я сунул ему свой пистолет и попросил зарядить, чтобы поучаствовать в похоронном залпе. Он моему приказу не удивился, все исполнил четко. А я пригляделся к процедуре. Теперь и сам могу зарядить.
— Что хотел?
— Возьмите меня к себе денщиком! У вас же своего нет?
Вот — удивил! А как же «каждый казак сам себе атаман»? Идти по своей воле, а не по приказу в услужение к офицеру, заниматься организацией его быта, зависеть от моего настроения?
Я внимательно на него посмотрел.
— Ты в Аллаха веришь?
— А как же! Пять раз в день намаз совершаю, если по службе получается.
Мусульманин среди православных, да не просто греческого вероисповедания, но старообрядческого?
— Из Татарской станицы я, из-под Черкасска.
Татары-казаки — звучит для непосвященного как оксюморон, но на самом деле, как я знал, много тюркоязычных воинов было включено в списочный состав Донского войска. Нагайбаки, мишари, черкесы, крымцы-перебежчики, тумы-полукровки… Да взять лишь старые казачьи фамилии! Половина, считай, имеет тюркские корни. Но, видимо, не все гладко по службе у Тахтарова.
— В сотне обижают?
Муса отвел глаза — выходит, догадка моя верна.
— Хорошего командира еще поискать! — дипломатично ответил татарин, хитро щуря раскосые глаза.
— Подумаю, — уклончиво ответил я, хотя тут же нашел несколько доводов в пользу положительного решения. С помощью Тахтарова многие вопросы моего вживания в незнакомую среду могут быть решены так, что не спалюсь.
