Весной 1801 года двадцать два тысячи казаков отправляются в дерзкий поход к Индии по велению императора. Когда приказ об отступлении уже близок, появляется загадочный человек, который меняет ход истории. Смогут ли донские казаки достичь Индийского океана и исполнить свою мечту?
Раздел Chitat.online для книги «Индийский поход. Хорунжий» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Весной 1801 года двадцать два тысячи казаков отправляются в дерзкий поход к Индии по велению императора. Когда приказ об отступлении уже близок, появляется загадочный человек, который меняет ход истории. Смогут ли донские казаки достичь Индийского океана и исполнить свою мечту?
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Алексей Вязовский Альтернативная история подборки серии
Весной 1801 года двадцать два тысячи казаков отправляются в дерзкий поход к Индии по велению императора. Когда приказ об отступлении уже близок, появляется загадочный человек, который меняет ход истории. Смогут ли донские казаки достичь Индийского океана и исполнить свою мечту?
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не сочтите за хабар, от сердца предлагаем и по обычаю (1).
Я принял клинок, взвесил в руке. Необычное оружие. Со смещенным к острию центром тяжести. Не шашка, а настоящая секира в умелых руках. Но требующая долгих тренировок. Конечно, с коня такой рубить, особенно с оттягом, одно удовольствие.
Руки сами собой пробудились, потребовали ее испытать. Отступил от Козина на несколько шагов, перекинул из ладони в ладонь простую рукоять с небольшим клювом, привыкая к балансу, сделал пару восьмерок-колоброд в разных плоскостях. Мышечная память проснулась, похоже Петр Черехов был мастером фланкировки — несмотря на непривычный центр тяжести, крутки выходили у меня без особых проблем.
Казаки заулюкали, засвистели.
Я, вздохнув, протянул шашку обратно уряднику.
— В общий кош. Попробую весь дуван гамузом продать в полковую казну, деньгу поделим в равных долях. Если, конечно, лошадей не хотите на завод себе оставить.
Похоже, мне удалось заработать еще несколько плюсов у казаков. Татарин Муса аж громко крикнул, хлопнув себя по ляжкам от переизбытка восхищения:
— Как бы нам нажить такого командира!
— Оставляйте себе «бухарца», господин хорунжий! Всем опчеством просим, — подвел итог ветеран-урядник и протянул мне обтрепанные ножны.
* * *Мы возвращались обратно, а письмо все также не давало мне покоя. Я знал с абсолютной, леденящей душу уверенностью, что оказался на исторической развилке. Пакет, который может изменить все не только для двадцати тысячной армии Орлова, но и для всей страны, лежит у меня за пазухой. И одна мысль мучила меня. А точно ли я Игрок и могу менять реальность? Проверить это очень легко — просто улучить момент и бросить письмо в огонь.
И что из этого выйдет?
Я оглянулся на покачивающихся в седлах казаков и не мог не подумать: вот скрою письмо, и пропадет Дон! Столько будущих отцов собралось в этот подход — они не оставят после себя наследников (2). Как много ниточек оборвется, сколько узелков не завяжется! Стольких героев будущей войны с Наполеоном лишится Россия — и тех, чьи портреты висят в знаменитой галереи Зимнего Дворца, и тех, безымянных, без которых не вышло бы ни платовского рейда на Бородино, ни преследования до Березины Великой Армии, ни многих славных викторий европейского похода, ни купания коней в Сене. Ради чего? Чтобы отучить англичанку гадить по всему миру?"
"Почему собственно лишится? Если дойти до Бухары и на этом поставить точку, ничего принципиально не изменится, кроме существенного облегчения положения на наших степных границах. Вскрыть хивинско-бухарский гнойник — это дорогого стоит… Может даже побольше, чем вечный кавказский.
— Вашбродь!
Опять Муса.
