Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска....
«Судьбам Вышнего угодно было» не поразить Россию роковым ударом — ничего божественного в ударе золотой табакеркой в висок Павла I я не усматривал. Этим судьбам было угодно вложить мне в руки судьбу индийского похода — безбожной авантюры или, в случае успеха, достижения, способного перевернуть ход мировой истории!"
"Оглянулся, как вор, чтобы убедиться, что свидетели отсутствуют. Кругом только мертвые. Вдали рассмотрел возвращавшихся казаков, гнавших небольшой табун захваченных лошадей. Моя рука, будто сама по себе, словно подчиняясь неведомой воле — то ли древней, казачьей, то ли моей, из двадцать первого века — не дрогнув, отправила письмо за ворот нательной рубахи.
Я быстро разрыл шашкой ямку в земле. Бросил туда сумку и прикопал.
(1) Деташемент — временное войсковое соединение, отряд.
(2) По указу Павла I от 22 сентября 1798 г. казачьи чины приравняли к армейским: войсковых старшин — к майорам, есаулов — к ротмистрам и капитанам, сотников — к поручикам, хорунжих — к корнетам, урядников — к унтер-офицерам.
Глава 2
Для казака война не смертоубийство, а в первую голову доходный промысел. Потому я был совсем не удивлен, когда возвратившиеся назад после преследования станичники не хвалились геройством и удачной погоней, а горевали:
— Эх, сходили за зипунами, а воротились с драными халатами, — жаловались мне по очереди.
А глаза у всех такие честные-честные, особенно у одного, который, к моему удивлению, был вылитым татарином, хоть и носил синий чекмень. Будто я не видел, что привели с собой немало коней, и на них было что понавешено. И в карманах, поди, кое-что можно сыскать. Да и вокруг добра немало валялось.
Что делать с казенными лошадьми, оружием и формой? Откуда ж мне знать?
— Уважение к мертвым проявите! Девять русских служилых людей головы сложили. Проводим по-людски.
— Как ни проводить? Конечно, проводим по-походному. Отпеть некому, так хоть сами молитву прочтем, — потупили глаза казаки, избавляясь от боевого азарта.
— Кто на них наскочил, как себе меркуете?
— Да кто его в степи разберет? Азиатцы, все они на одно лицо. Может, калмыки балуют, или киргизы из Младшего Жуза, хотя они вроде нашу руку держат, а то и вовсе туркмены аль хивинцы могли так глубоко забраться. Отощали после зимы, — посыпались разные предположения.
