Воздух над станицей Михайловской был сладким от запахов степного разнотравья, смешанных с ароматами тутового самогона и дымок мангалов. Солнце клонилось к горизонту, заливая золотом папахи и бешметы собравшихся — веселых хмельных подающих признаки праздника Совместного круга Донского и Кубанского войска....
"
"Пыль немного рассеялась, отступил дурман схватки. Я огляделся, вспоминая план-схему крепости, чтобы сообразить, что делать дальше. Мы прорвались на главный внутренний двор Куня-Арк. Судя по крикам наверху, у Дюжи получилось оседлать северо-западный угол форта. Я видел айваны с залом приемов и летней мечетью — вокруг запустение, разруха, это ни черта не дворец, даже ханский трон выглядел убогим креслом с пластинами почерневшего серебра. Мне, в черно-красно-сером рваном чекмене, которому теперь место только на свалке, этот трон подходил, как нельзя лучше.
Прошел вперед и уселся.
Над головой синие изразцы, передо мной трупы и лужи крови. Я глянул на свои руки. Бордово-красные. Руки убийцы, руки воина, руки победителя.
Я захохотал, и мой безумный смех отразился от свода полукупола, заметался меж резных колонн.
Наверное, казался сумасшедшим, но странное дело — ко мне стали стекаться те немногие, кто сохранил ясность головы и мог хоть капельку управлять ощетинившихся злобой и сталью, превратившихся в неуправляемую толпу казаков, внести подобие упорядоченности в этот хаос.
— Доклад!
— Полк Дюжи взял бастион «белого шейха Бобо». Западная стена наша! — отрапортовал мне незнакомый сотник, будто так и надо, будто я старший командир, чином не менее полковника.
— Хан? Где хан?
— Нет хан, вашбродь, кесим-башка хан! — вылез откуда не возьмись Мамаш, внешне свежий как огурчик.
— Соперников множишь на корню⁈ — вызверился я, но тут же отвлекся.
— Аваз-инак просит пощады! — доложил мне задыхающийся Козин, залитый кровью с ног до головы.
— Никита, ты живой?
— Сам не знаю, вашбродь.
Я встал с кресла-трона. Пусть не хан, но Аваз-инак заслуживал моего внимания.
И тут со всех сторон понеслись доклады.
— Мы потеряли восемь человек убитыми и троих ранеными.
— У ханской казны стоят наши люди, но все непросто! Ее атакуют все подряд. Какие-то женщины хватают драгоценные камни.
— Захвачена пушка!
— Не можем пробиться в коридор, ведущий к главным воротам!
Голова и так шла кругом, а тут еще эти доклады. Все случилось слишком стремительно. Весь мой опыт боев с автоматом и рацией в руке не поспевал за развитием событий.
