Весной 1801 года двадцать два тысячи казаков отправляются в дерзкий поход к Индии по велению императора. Когда приказ об отступлении уже близок, появляется загадочный человек, который меняет ход истории. Смогут ли донские казаки достичь Индийского океана и исполнить свою мечту?
Пугало и то, что на первом, самом легком дневном переходе, потеряли трех верблюдов, а несколько лошадей сломали ноги, провалившись в раскопанные землеройными тварями туннели и норы. Пришлось оставить часть провизии — крупу и соль, пригодится второму эшелону.
Вечером стало полегче — не так пекло, и местность для движения выпала самая подходящая, прошли верст десять совершенно незаметно. Когда стемнело, верблюды стали отказываться двигаться дальше, просто ложились, и никто их не мог сдвинуть с места. Разъезд из бокового охранения доложил, что заметили в стороне, в верстах 15-ти, лужу, из которой можно набрать дурной воды на две сотни. Белый приказал напоить из нее заводных лошадей.
На ночевке у колодца, найденного разведкой Черехова, людям раздали воду. Ее показалось так мало, что жажду утолить не вышло. Казакам не спалось, слышались стенания и печальные разговоры.
С первыми лучами солнца все поняли, что полку выпадет очень жаркий день. Белый ругал себя, что не воспользовался предрассветной прохладой — и тут же сделал вывод: важна каждая взятая у пустыни верста. Несколько казаков с безумными глазами отрыли себе у колодца подобие могил, залезли в них и попросили товарищей засыпать их влажной землей, чтобы выдержать дневной зной. Десяток искусали скорпионы, тарантулы и змеи — пострадавшие теряли сознание, их рвало, они жаловались на адскую головную и жгучую в местах укусов боль.
— Присталых ждать не будем, так и объявите в сотнях, — распорядился полковник и повел вперед тех, кто мог переставлять ноги, ведя в поводу своих лошадей.
К вечеру полк лишился трети состава — всю ночь к бивуаку все шли и шли отставшие. Очередная лужа в стороне от маршрута — или полувысохшее озерцо? — была проигнорирована. Ни у кого не было ни сил, ни желания туда тащиться.
Следующий день стал самым страшным, как позже признали участники похода. Попробовали сделать переход в темноте, верблюды падали на каждом шагу, лошади — через три-пять. Когда выкатилось безжалостное солнце, стало совсем невмоготу. Укрыться от него было негде — казаки изобретали самые фантастические способы спасения от палящих лучей: от огромных тюрбанов из бешметов до передвижных навесов из пик и попон. Подножие первых встреченных обветренных скал, торчащих вверх в виде уродливых цветков и дающих малейшую тень, немедленно заполнялось самыми шустрыми. Захваченная с собой вода, вопреки приказу, была выпита до донышка. Казацкие фляги опустили, как и полковые бурдюки.
