Сотник Петро Василич просыпается от зловещего призывного крика Мусы. Темное утро в Хиве несет с собой тревогу — пора дежурить в дворце, где ждет важная тайна. Духота и жара безжалостно окружают воинов, но сегодня они нужны стране как никогда ранее.
Только уже похитрее первого.
К полудню все закончилось, государственный переворот состоялся, но вовсе не тот, на который рассчитывали заговорщики. Как по мне, воздух в Хиве стал заметно чище — в переносном смысле, конечно, ибо на улицах как пованивало, так и продолжало смердить.
— Мамаш-хан, — улучил я минуту для совета своему бывшему проводнику, — ты бы назначил какого-нибудь визира следить за городской чистотой.
— Мой лучший друг, вашбродь, — ответствовал мне хан, хитро щуря по привычке глаза, — ценю твой совет, как от ата.
"Киргиз матерел на глазах — куда только девался скромный бек с непомерными амбициями? И вопрос он задал не в бровь, а в глаз: с его охраной нужно было срочно что-то придумать, приданный ему конвой из казаков — скорее для форса, чем толковые бодигарды. Между прочим, пулю со стеклом мы так и не нашли, куда подевалась, так и не выяснили. Но ребят, уже прижившихся в моей сотне, я никому не отдам.
— Эээ… Кажется меня атаман зовет, — поспешил я свернуть разговор и ретироваться.
Оказалось, сам того не подозревая, угадал. Не успел заглянуть в комнаты атамана, из которых выходили озабоченные муфтии и улемы, как получил поручение.
— После обеда прием бухарских послов устроим. Подготовь там все, что нужно.
* * *Кто бы мне рассказал, как нужно принимать послов, тем более при восточном дворе. Обязанности местного министра иностранных дел выполнял по совместительству мехтер, которого уже определили на кол.
Пришлось возвращаться к Мамаш-хану в надежде, что он хоть что-то знает.
— Если бы послы были от туркемнов или киргизов, — задумался повелитель Хивы, — можно было бы их в юрте принять. Ее для такого случая и держат в куринишханы. Но бухарцы другое дело. Эх, знал бы заранее, лучше бы эту отрыжку старого верблюда, мехтера, в землю закопал. Могли бы расспросить…
Примерно так мне изложил хан на ломанном русском языке наше затруднение. К моему облегчению, тут же нашелся выход.
