Сотник Петро Василич просыпается от зловещего призывного крика Мусы. Темное утро в Хиве несет с собой тревогу — пора дежурить в дворце, где ждет важная тайна. Духота и жара безжалостно окружают воинов, но сегодня они нужны стране как никогда ранее.
Быть может, она и была бы проявлена, но, когда все закончилось, на сцене появился эмир в своих роскошных халатах, окруженный толпой нукеров-гвардейцев. И тут же открылся последний акт кровавой драмы гибели старой Бухары.
* * *Я стал свидетелем жуткой сцены, все детали которой мне объяснил Есентимир. Он же перевел фразы участников.
Эмир долго не раздумывал и сразу крепко заварил расправу.
— Всех, кто был захвачен в крепости, казнить!
— Всех-всех? Или только тех, кто захвачен с оружием в руках? — осмелился уточнить новый караул-беги.
Эмир поморщился. Этот не годится — плохой выбор.
— Ты не понимаешь слова «всех»?
Начальник стражи побледнел, но нашел в себе силы уточнить:
— Заключенные зиндана относятся ко «всем»?
— И ты относишься! — рассвирепел эмир. — Взять его и казнить с остальными!
Гвардейцы были настолько напуганы происходящим, что исполнили приказ беспрекословно. Не пробывший и дня на должности караул-беги был немедленно обезглавлен. Потом пришел черед пленных. Пять сотен касса-бардар тут же превратились в палачей.
Палачи работали без устали. Время от времени им приходилось прерываться, чтобы наточить затупившиеся сабли. Взбесившиеся от запаха крови мухи полчищами носились по воздуху, их становилось все больше и больше.
Головы отрубали не всем. Главным мятежникам из числа улемов и важных сановников была оказана особая милость. Во внутренних двориках Арка вырыли глубокие траншеи. Приговоренных подводили к ним, укладывали на землю так, чтобы голова свешивалась над ямой. Палачи деловито резали несчастным горло, оттаскивали трупы в сторону.
Так продолжалось в течение нескольких долгих часов.
Появившийся Платов объявил Хайдару:
— Отправляйтесь в свою летнюю резиденцию, ваше величество. Здесь невозможно дышать, можно заразиться дурной болезнью от миазмов, а нам дорого ваше здоровье. У нас осталось много нерешенных вопросов.
