Сотник Петро Василич просыпается от зловещего призывного крика Мусы. Темное утро в Хиве несет с собой тревогу — пора дежурить в дворце, где ждет важная тайна. Духота и жара безжалостно окружают воинов, но сегодня они нужны стране как никогда ранее.
Мои люди вас проводят. Сотник Черехов выказал усердие в вашей защите, вот пусть он за вами и присмотрит.
Эмир надулся, ему стало ясно, что он чуть ли не под домашним арестом. Но разве можно спорить с тем, кто только что совершил, казалось, невозможное — захватил неприступную цитадель?
— Я и мои люди в вашем распоряжении, ваше величество! — обратился я к эмиру, демонстративно держа руки на рукоятках кинжала и пистолета, засунутого за пояс.
Мы верхом, большой кавалькадой, отправились в Ситораи Мохи-хоса, оставив гвардейцев заниматься их грязной работенкой.
День клонился к вечеру, организационные хлопоты подходили к концу, мы обустраивались на новом месте.
— Вашбродь! — окликнул меня Зачетов. — Тут посетитель странный появился, атамана спрашивает. Или вас.
— Чем он такой странный?
— Так по-русски разговаривает и держит себя как важная птица, хотя одет чудно, как бухарский купец.
— Проводи!
Мы подошли к визитеру. Наряженный в неплохой халат и чалму, на вид совершенный туземец, он держался спокойно, не дергался, в нем чувствовалась военная выправка.
Отошли в сторону.
— Кто вы? — с тревогой спросил я, уже догадываясь о личности прибывшего.
— Фельдкурьер его Императорского Величества Александра Первого! Прямо из Петербурга. Имею с собой важные бумаги для его превосходительства атамана Платова!
Глава 10"
"Приговор или награда? Что привез нам курьер? Наверное, что-то такое страшное проскользнуло в моем взгляде, отчего царский человек слегка вздрогнул и сделал над собой усилие, чтобы не отступить, не отвести в сторону глаза.
— Почему вы так одеты? Где ваш зеленый мундир?
Фельдкурьер усмехнулся:
— Вижу, вам знакома наша форма. Тем проще, — он распахнул на груди халат и показал мне кожаную сумочку, точно такую же, какую я в марте закопал в степи под Калмыковской крепостью.
