Сотник Петро Василич просыпается от зловещего призывного крика Мусы. Темное утро в Хиве несет с собой тревогу — пора дежурить в дворце, где ждет важная тайна. Духота и жара безжалостно окружают воинов, но сегодня они нужны стране как никогда ранее.
На нем стояли пузатые кувшины с розовой водой и подносы со сладостями, от которых, казалось, слипались зубы.
— Господин сотник, зеленый чай со льдом, — прошелестела Марьяна, ее голос был нежным, как щебетание птиц. Она протянула мне пиалу, от которого исходил тонкий аромат горных трав.
Зара тем временем ловко принялась заваривать мне кофе на небольшой жаровне. Я после завтрака всегда теперь пил бодрящий напиток. Вот такое правило себе завел, пока есть возможность — утро, кофе, халат. Еле-еле Муса нашел на базаре кофейные зерна у приезжих арабов.
Нет, Зара с Марьяной — то был не мираж. Прибыли девушки вчера в Бухару с вечерним караваном второго эшелона, наконец, до нас добравшегося…
Взгляд мой скользнул по обнаженным плечам персиянки. Ее пышные волосы, распущенные по плечам, казались атласным водопадом, а глаза, томные и глубокие, обещали райское наслаждение. Которого, увы, вчера вечером не случилось. Девушки прибыли уставшие с дороги, а у Зары, как я понял по смутным намекам, еще и начались женские дни.
— Муса! — крикнул я, и мой денщик, словно джинн из лампы, тут же появился из-за циновки. Его единственный глаз, не прикрытый черной повязкой, выражал привычное служебное рвение.
— Да, вашбродь?
Я сказал подавать завтрак, и на столе появились свежие, ароматные лепешки из тандыра, густой катык, зеленый нут с сухофруктами.
— Чашник все пробовал? — уточнил я у Мусы.
— Так точно! Лично следил. Прошел уже час.
Как я ни наслаждался роскошью, осторожность была моим вторым именем. Мы были в Бухаре. Сколько ханов и эмиров погибло от отравленной пиалы! Хайдару даже воду приносили в двух запечатанных мехах, а проверенную еду передавали в запечатанном ящике.
Только имя, Медраим-Ага — большего покойный ассасин ничего мне не сообщил. Негусто, Дюжа носом рыл землю в Бухаре, но ничего про этого «перца» не вызнал.
