Сотник Петро Василич просыпается от зловещего призывного крика Мусы. Темное утро в Хиве несет с собой тревогу — пора дежурить в дворце, где ждет важная тайна. Духота и жара безжалостно окружают воинов, но сегодня они нужны стране как никогда ранее.
После завтрака оделся по всей форме, несмотря на летнюю жару. Черкеска, папаха, кама на поясе, бухарская шашка на боку, мягкие кавказские сапоги — меня ждала встреча с Платовым. И, если можно так выразиться, презентация. Сегодня мне не до рабочих вопросов — не до снабжения сотни, обучения стрельбе модифицированными «стеклянными» пулями (Зачетов по моей просьбе нашел в Бухаре умельцев, которые залили внутрь свинца не осколки, а жидкое стекло), различных конфликтов, прошений…
В тени вековых карагачей, у заросшего пруда, где лениво плескались жирные карпы, сидел Платов.
Я подошел тихо, стараясь не нарушить его уединения. Платов поднял голову, его глаза, обычно острые, сейчас были потухшими.
— А, Петро… — голос его был глухим, с нотками усталости.
Я присел рядом, на холодный камень скамейки, опершись локтями о колени.
— Готов доложить про миссию в Кабул, как все обставить.
Атаман еще сильнее скукожился, словно не желал взваливать себе на плечи новый груз.
— Сейчас, Петя, минуту дай… Мыслями соберусь. Твое дело крайне важное, а тут этот эмир… Все жилы из меня вытянул, все ему не так. И протекторат его не мил, и армию сокращать не хочет, и пару крепостей нам на севере перед пустыней отдать, и зверства свои обуздать, и запретить муллам на царя русского бочку катить… Душный! Зато, как узнал, что я в Индию в поход собрался, так возбудился — с три короба мне наобещал.
— Да, Матвей Иванович. Уже все знаю. Волков мне растолковал в подробностях. Про осколок афганской империи на северных отрогах Гиндукуша, населенных узбеками и туркменами.
Платов вытер платком высокий лоб и вдруг сбросил с себя усталость, как не было. Стал собранным, настоящим походным атаманом, не упускающим из виду любую мелочь."
"— Молодец, что время даром не теряешь. Ну и я не плошал. Хайдару не терпится нам платочком на прощание помахать… С твоим отрядом пойдет эмирская гвардия, две сотни. До границы эмирата и даже чуть дальше.
