Автор
В третий том "Индульгенции" — без права на смерть проникаешься жуткой неизвестностью: кто ты и где находишься. Воздух густ и тяжел, пахнет кровью, небо мертвенно-лиловое, словно рубец на лице города после битвы за мир. Живые всполохи молний рвут ночную тьму, как игольники пробиваются сквозь плотный снег....
Все это заняло от силы пару секунд — остальные даже очухаться не успели. Я надавил ногой чуть сильней — из пасти донесся натужный хрип. Черты парня стали плыть.
— Только попробуй перекинуться, и я тебе шею сверну, — прошипел я.
Он послушно замер, боясь даже шевельнуться. Я посмотрел вниз и пошел дальше, наступив ему на яйца.
Опять вой боли, но он уже был мне неинтересен, в отличие от остальных его друзей.
За моей спиной выросли две тени — Танька и Гиви были готовы кинуться в драку. Настя чуть замешкалась, но тоже прикрыла тыл.
— Итак, псины — есть претензии? — чуть зевнул я.
— Бей их!!! — раздался голос из толпы.
— Стоять!!! — громкое эхо прокатилось по всему залу. Да так, что из ушей чуть кровь не пошла. — Кто разрешил устраивать драки на нейтральной территории?
— Ох ты ж, мать моя мачеха! Ее Высочество Кристина пожаловала.
Я аж засмотрелся на нее — еще бы, такая красотка, в сексапильной форме, которую хочется немедленно с нее снять!
— Не вмешивайся, — зашипел на нее какой-то храбрец из толпы.
Одно движение тонкой бровью, и из-за ее спины вылетает тонкая нить кнута и хлестко бьет этого смельчака по морде, рассекая кожу и мышцы.
— В яблочко, — подумал я, глядя на выбитый глаз.
— Отходим, — раздался более благоразумный голос.
Двое парней выскочили из толпы и, подхватив избитого мной бедолагу, потащили его на выход. Туда же под громкие вопли и стоны повели и того, что только что потерял глаз.
Ни угроз, ни оскорблений в наш адрес не последовало — светлые не любят разбрасываться словами.
— Видар Раздоров, — оторвал меня от размышлений голос принцессы.
— Кристина Годунова, — ответил я в той же манере. Это академия, и чихать я хотел на ее регалии. Тут правят сильнейшие… Хотя есть нюансы.
— Ни дня без драки, — слегка покачивая бедрами, она направилась к нам.
— Будущая жена должна увидеть своего будущего мужа во всей красе.
— Никак не успокоишься? –усмехнулась она.
— Если я совершу подобную глупость, ты во мне первой разочаруешься.
— Не бери на себя слишком много, Раздоров. Расположение нашей семьи нелегко заслужить, но очень легко потерять.
— Да пофиг мне на семью — я тебя хочу, а не все остальное.
— Очень… смело.
— А есть сомнения в моей смелости? –сделал я шаг ближе.
Теперь мы стояли так, что едва не касались друг друга. Ее свита замерла в напряженном молчании.
