Автор
В третий том "Индульгенции" — без права на смерть проникаешься жуткой неизвестностью: кто ты и где находишься. Воздух густ и тяжел, пахнет кровью, небо мертвенно-лиловое, словно рубец на лице города после битвы за мир. Живые всполохи молний рвут ночную тьму, как игольники пробиваются сквозь плотный снег....
Вот она подсобит…
К нам пружинистым шагом вошла Мавка, на ходу поводя плечами, разминаясь. На ее лице играла довольная улыбка, а кулаки были сжаты.
Что ж, это будет интересно. Я встряхнулся, принимая стойку «всех убью один останусь».
Ходи ко мне — гули-гули!..
Глава 8
Глава 8"
"Я вдохнул запах сосновой смолы, смешанный с гарью, и поправил воротник рубашки. Руки засветились тьмой и светом — тускло, будто он пытался спрятаться, замаскироваться, чтобы потом разом обрушиться на врага.
Мавка вихрем пронеслась над моей головой, её зелёные волосы оставляли за собой шлейф искр.
— Опять пришел показать свою слабость, Видарчик? — голос её звенел, как ветер в колокольчиках, но я-то знал, что за этой нежностью скрываются ядовитые шипы. — Не надоело быть отбивной грушей?
— Сегодня я обстучу тобой стены, пол потолок, а после отправлю в окно, для ускорения пнув по жопе, — буркнул я, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев.
Она рассмеялась, сорвалась с камня и зависла в метре от пола. Под её босыми ступнями расцвели синие лютики, ядовитые и мерцающие.
— Ой, какой страшный! — она прикрыла рот ладонью, изображая ужас. — Ты же в прошлый раз запутался в собственных шнурках и рухнул лицом в мох. Помнишь?
Помнил. Ещё как. Тот мох потом неделю отскребали от стен. Потому это был совсем не мох, а нечто мерзкое… Фу, не будем от плохом.
— Давай без воспоминаний! — рявкнул я и рванул вперёд.
Кулак, объятый черным пламенем, пробил лишь воздух, который зашипел при соприкосновении с ним. Мавка исчезла, оставив лишь облачко пыльцы, от которой я чихнул.
— Будь здоров! — её звонкий смех донёсся справа.
Я развернулся, швырнув в ту сторону шар света. Взрыв разорвал стену из плюща, но она уже была слева — щёлкнула пальцами, и корни взметнулись из трещин в полу.
— Неплохо, — проворчал я, прерывая эфиром связь между корнями и землёй.
Мавка нахмурилась. Ветер завыл, срывая с меня рубашку. Её платье-туман закрутилось, превратившись в вихрь из листьев с лезвиями по краям.
— Лови! — крикнула она, и смерч ринулся ко мне.
Я скрестил руки — тело вспыхнуло, создав Щит темного пламени. Лезвия листьев плавились, ударяясь о барьер, но сила толчка гнала меня назад. Земля под ногами заходила волнами.
