Автор
В третий том "Индульгенции" — без права на смерть проникаешься жуткой неизвестностью: кто ты и где находишься. Воздух густ и тяжел, пахнет кровью, небо мертвенно-лиловое, словно рубец на лице города после битвы за мир. Живые всполохи молний рвут ночную тьму, как игольники пробиваются сквозь плотный снег....
— Сдавайся! — Мавка парила в центре смерча, глаза ее светились изумрудным ядом.
— Помечтай, — прошипел я и разорвал щит, выпустив волну Стужи смерти.
Взрыв отбросил нас обоих. Я ударился спиной о стену, а она врезалась в истукана, разбивая его на мелкие осколки.
— Ой, — Мавка поднялась, отряхивая платье. — Уже интереснее…
Она хлопнула в ладоши. Пол вздыбился — трава на земле превратилась в пасть с клыками, что сразу же попыталась схватить меня.
Я прыгнул вверх, цепляясь за балку, и пустил вниз Мрачный пал из раскаленного воздуха.
— Читер! — закричала она, уворачиваясь, но один клинок пробил её плечо.
Дух взвыл — не от боли, а от ярости. Зелёный свет хлынул из раны, и зал заполонили лозы. Они обвисли с потолка, как удавы, и ринулись ко мне.
Я рванул вперёд, сжигая всё на пути. Лозы превращались в пепел, но Мавка уже ждала — в руках у неё цвел бутон размером с кулак.
— Лови подарок! — бросила она его.
Цветок взорвался, выпустив облако спор.
— Ну что, капля птичьего помета, возомнившая себя центром мироздания? — она подошла, наклонившись. — Готов стать удобрением?
Я зарычал, концентрируя магию в груди. Руки вспыхнули алым — и пламя вырвалось изо рта, сжигая споры. Мавка отпрыгнула, но я уже был на ногах.
— Мой ход.
Я ударил кулаком в пол. Волна пламени рванула вперёд, выжигая корни и заставляя Мавку взвизгнуть. Она кувыркнулась в воздухе, туманное платье обгорело по краям.
— Эй, это был мой новый наряд! — закричала она, уже без смеха. — Ты где этому научился⁈
— А ты думала, я все это время только девчонкам под юбки заглядывал? — я прыгнул на стену, оттолкнулся и метнул в неё огненный шар.
Он взорвался в зелёном щите из листьев, но Мавка отлетела к окну. В её глазах мелькнуло… уважение? Нет, не может быть.
— Лучше, — прошипела она, и воздух вокруг сгустился. — Но все еще слабо.
Ветер подхватил её, и она ринулась в атаку.
Я врезал кулаком в пол. Трещина побежала к Мавке, извергая лаву. Она взмыла вверх, но я ждал этого — прыгнул, схватил её за лодыжку и рванул вниз. Мы рухнули на пол, и я прижал её руку, поднеся горящую ладонь к лицу.
— Стой! — вдруг крикнула она, и я замер, едва не касаясь ее кожи горящей рукой.
