Музей недавно открылся после кардинальной реконструкции, и теперь казалось, что из каменной стены на улицу выплывает стеклянный корабль. Правда, Джулии не нравилось такое нарочитое противопоставление классической и современной архитектуры. Почему бы не построить новый музей в каком-нибудь другом месте, а старый оставить в его прежнем виде?
Подойдя к дверям музея, Джулия немного оторопела. Оказалось, что в субботу музей закрывался в половине шестого. Неужели Габриель что-то напутал? К счастью, Джулия не успела ни огорчиться, ни испугаться, поскольку дверь открылась и к ней вышел улыбающийся охранник:
— Вас ждут около магазина подарков.
Джулия поблагодарила охранника и вошла в музей. Она шла мимо полок, уставленных всем тем, что найдешь в киоске сувениров любого крупного музея. Возле дальней стены, спиной к Джулии, стоял высокий мужчина в безупречном темно-синем в узкую полоску костюме. Ее сердце подпрыгнуло. «Неужели со мной всегда так будет? Неужели всякий раз при виде его у меня будет перехватывать дыхание и подгибаться колени?»
Ответ она знала еще раньше, чем подошла к высокому мужчине. Он не поворачивался. Тогда она вежливо кашлянула и сказала:
— Если не ошибаюсь, профессор Эмерсон?
Он стремительно обернулся.
— Здравствуй, красавица! — Габриель наградил ее крепким поцелуем и помог снять пальто. — Пожалуйста, повернись. Хочу посмотреть на тебя со всех сторон.
Джулия церемонно повернулась.
— У меня нет слов, — прошептал он.
Второй их поцелуй был куда более страстным и продолжительным.
— Габриель, мы же не дома, — тоже шепотом напомнила ему Джулия.
— Ты права, — засмеялся он. — Дома как-то… привычнее. А сейчас… весь музей в нашем распоряжении. Но вначале… — Он показал на прозрачную коробку, в которой лежала крупная белая орхидея.
— Конечно. На свете существует только одна Джулия Митчелл. Эту орхидею я должен был бы преподнести тебе на выпускном школьном балу. К сожалению, я немного опоздал. Всего на каких-то шесть лет. Надеюсь, ты простишь.
Джулия ответила лучезарной улыбкой.
Габриель открыл коробку, извлек орхидею и весьма ловко белой шелковой ленточкой привязал цветок на запястье Джулии.
— Какая красота. Спасибо тебе, Габриель, — сказала она, целуя его в щеку.
— Идем. — Она с готовностью устремилась за ним, но Габриель вдруг остановился. — Я должен был добавить: «Если ты ничего не имеешь против».
— Я ничего не имею против, — сказала Джулия, переплетая свои пальцы с его пальцами.
Они прошли большое открытое пространство и остановились возле импровизированного бара. Габриель подвел Джулию к стойке.
— Я что-то не помню, чтобы здесь был бар, — сказала она.
— Он возник на один вечер, — улыбнулся Габриель. — Завтра его уже не будет.