Потанцуйте со мной. — (Она молчала.) — Джулианна, окажите мне честь, согласившись потанцевать со мной. Я прошу вас, — совсем другим, почти нежным голосом попросил Габриель.
Он мельком улыбнулся и слегка наклонил голову… Типичный жест соблазнителя. Только он зря старался. Джулия и не поднимала головы. Тогда он осторожно коснулся ее запястья, будто прося прощения у ее кожи. Можно подумать, кожа была милосерднее самой Джулии.
А сама Джулия вдруг схватилась за горло. Ее рука скользила взад-вперед, словно она глотнула чего-то обжигающе горячего.
«Совсем как колибри, — подумал он. — Такая маленькая. Такая хрупкая. Будь осторожен с нею».
Джулия шумно проглотила слюну. Чувствовалось, ей сейчас больше всего хочется уйти.
— Джулия, я прошу вас, — повторил он.
— Я не могу танцевать.
— Но вы же танцевали.
— Я просто двигалась в ритме музыки. Зачем вам? Чего доброго, я наступлю вам на ногу и покалечу своими высокими, острыми каблуками. Или споткнусь и упаду, и вы сочтете себя опозоренным. Вы и так сердиты на меня… — Ее нижняя губа задрожала еще сильнее.
Габриель шагнул к ней, и она вжалась в стену. Казалось, Джулия вот-вот исчезнет за декоративной облицовкой — столь велико было ее желание убежать от него. Тогда Габриель взял ее руку и торжественно поднес к своим губам. Затем нагнулся к ее уху, и его теплое, пахнущее виски дыхание разлилось по ее коже.
— Джулианна, ну как я могу сердиться на такое прелестное создание, как вы? Обещаю вам: что бы ни случилось, я не разозлюсь и не почувствую себя опозоренным… Ну что, пошли танцевать?
Шепот соблазнителя. Мягкий, обволакивающий, пронизанный желанием, пахнущий виски и перечной мятой.
— Идемте, — сказал он.
Габриель взял ее за руку, и между ними проскочила знакомая искра. Он мгновенно это почувствовал. Его чары возымели действие, хотя всего минуту назад она дрожала.
— Не стоит, профессор, — опустив глаза, сказала Джулия.
— Я думал, сегодня мы просто Габриель и Джулианна.
— Вы ведь совсем не хотите танцевать со мной. Это вас выпитый «Лафройг» заставляет.
Габриель с трудом удержался от резкого ответа. Эта девчонка умела нажимать на самые чувствительные его кнопки, безошибочно угадывая, когда и на какую из них нажать.
— Один медленный танец — это все, о чем я прошу.
— А почему это вам вдруг захотелось танцевать с девственницей? — прошептала она, уперев глаза в бантики на своих туфлях.
Удар достиг цели. Габриель засопел. Сейчас любое сказанное невпопад слово могло все испортить.