Доносился и слитный шум, будто толпа осаждающих пыталась вломиться в крепость.
Со второго поверха уже различала пьяные вопли, песни, выкрики, здравицы. Она чувствовала, как вся сжимается в комок. Чужой народ, враждебный народ. Она здесь не княгиня, а пленница. Которую сейчас осмотрят, как корову на торгу, и продадут… Хуже того, отдадут любому, кто захочет протянуть к ней руку и назвать женой.
Хоть не наложницей, мелькнуло с горькой насмешкой. Впрочем, Олег не хочет ее чрезмерного унижения. Это вызовет взрыв злобы в Искоростене. А великий князь любых ссор избегает пугливо. Не уверен в своей власти, не уверен! И не зря.
Хотя какая разница, подумала она трезво. Хоть женой, хоть наложницей. Все равно убьет любого мужика в ту же ночь, а затем лишь покончит с собой.
У входа в палату остановилась на последней ступени. Здесь пир уже гремел, на нее внимания не обращали. Под стенами на вертелах поворачиваются, бесстыдно выставляя оголенные ноги, туши кабанов, молодых косуль, оленят, гусей. Жир капает на багровые угли, с шипением взвивается синими чадящими дымками. Из распахнутых настежь дверей непрерывной чередой бегут взмокшие отроки, у каждого в руках огромное блюдо. Ставят перед боярами, забирают предыдущее, даже если гость не успел и дотронуться, подкатывают бочонки со странно пахнущей бражкой или заморской медовухой. Ольха догадалась, что там неведомый напиток, о нем рассказывал побывавший в дальних племенах Вырвидуб, но ему не верили: что на свете может быть еще, окромя браги и медовухи?
Она судорожно перевела дыхание, сошла в палату. Одних бояр больше, чем у нее войска! Вздрогнула от удивления: здесь не только русы. Немало таких, как Влад: с волосами до плеч, есть даже с короткими бородками. Есть с волосами до плеч и чисто выбритыми подбородками, но с пышными усами: у кого свисают до груди, кто лихо загибает кверху, кто вообще срезает лишнее, оставляя только черную щеточку на верхней губе… Похоже, здесь, кроме русов, еще с десяток племен и народов.
Многие, как увидела сразу, в странных переливающихся искрами рубахах. Волосы перехвачены золотыми обручами, а кто предпочел булат, тот вставлял посередке лба рубин или яхонт, а то и вовсе такие невиданной красоты камни, что у нее спирало дыхание. А кто был на воинской службе, тот вовсе явился в доспехе, но таких панцирей Ольха отродясь не видывала: золотые, блистающие, с выбитыми диковинными зверями на груди!
Один боярин в таком доспехе потянулся через стол к другому. Ольха по легкости его движений сразу поняла, что доспех не настоящий, его не то что ножом или стрелой, пальцем проткнешь, но лишь стиснула зубы плотнее. У них даже особые доспехи для гулянок! Как у девок бусы и цветные ленты. Вот это и есть настоящее богатство, а не сундуки с серебряными монетами.