Так что не удивляйся, если мы и завтра… У нас с Асмундом память слабая: где поужинаем, там и позавтракать норовим!
Он раскатисто засмеялся. Ингвар взглянул с удивлением. Асмунд ел молча, сопел от удовольствия, а когда заговорил, то даже Рудый вскинул от удивления брови.
– А что приходить завтра?.. Тут и заночуем. Чтоб не уходить далеко от стола.
Ольха перестала есть, вслушивалась. Что-то происходило, но не могла уловить сути. Ингвар вообще подпрыгнул, смотрит на Асмунда с подозрением. Но Асмунд ей нравился. Он напоминал огромного медведя, но вид у него был добродушный, двигался с ленцой, хотя чувствовались в нем огромная мощь и здоровье. Сколько Ольха ни встречала таких людей, они все становились ее друзьями.
Если Асмунд медведь, то Рудый походит на барса – гибкого, стремительного, легко приходящего в ярость, способного прыгнуть неожиданно, из засады. Однако он пока что никак не выказал ей своей неприязни или симпатии. Или выказал? Тем, что пообещал прийти завтракать?
Она смутно помнила, что случилось после ужина. Рука стала тяжелой, а пальцы едва не роняли ложку. Мужчины что-то говорили между собой, потом явилась Зверята, помогла добраться в ее комнату.
Еще Ольха помнила, что ей помогли снять платье. Дальше она провалилась в такой глубокий сон, что вряд ли проснулась бы, даже если бы в ее комнату вломился хозяин кремля.
И спала без задних ног ночь, все утро, а пробудилась от яркого света. Солнечный лучик проник сквозь окошко и щекотал ей губы, нос, веки. Ольха попыталась закрываться руками, но сон не шел, усталость из тела выветрилась. Еще не открывая глаз, она вдруг вспомнила, где находится, счастливая улыбка замерла на ее губах.
Ее пальцы судорожно пробежали по телу. Голая! Как есть голая, с нее сняли все до ниточки.
Открыла глаза, в ужасе обвела взглядом комнату. Ее платье висит на стене. Замирая от ужаса – вдруг кто войдет, она вскочила, прокралась на цыпочках, торопливо оделась. Лишь когда застегнула последнюю заколку, обнаружила, что задерживает дыхание.
С шумом выдохнула, едва не лопнула, огляделась уже спокойнее. В комнате все как было вчера вечером. Только теперь рассмотрела странную постель. Роскошную, нелепую, с крышей на высоких шестах из темного дерева, кучей подушек и подушечек, грудой одеял… Немудрено, что спала как убитая.
Бесцельно побродила по комнате, вышла. В коридоре пусто, тихо, лишь снизу доносятся голоса.
Тревожно осматриваясь по сторонам, все же замечая роскошные светильники на стенах, она неслышно прошла на поверх ниже, потом еще. Никто ее не встретил, зато уловила запахи кухни. Сбежала по лестнице еще, толкнула дверь.
Кухня была огромная, как палата, в двух очагах горел огонь. На одном стоял большой котел, там нагревалась вода, третий очаг только разгорался.