Героиня оказывается в ловушке брака с опасным и жестоким мужчиной, чей дом становится её тюрьмой. Попытка сбежать грозит жестоким наказанием. Между враждебной стаей и соперницами ей предстоит найти силы не только для выживания, но и для спасения своей дочери и обретения подлинной свободы.
— Хотя, возможно, к следующему празднику Луна нашей стаи уже сделает мне подарок.
Парни и все стоявшие неподалеку оборотни радостно осклабились, а Таис отчего-то ещё сильней побледнела и вроде бы даже попыталась вырваться из моих рук.
Идиотка.
Продолжая изображать из себя сельского дурачка, я буквально силком потащил свою суку назад, в наши комнаты, надеясь, что в привычной обстановке она придет в себя.
Но Таис, стоило ей оказаться в спальне, забилась в одно из дальних кресел возле стены и теперь бросала на меня испуганные взгляды из темноты.
Полностью человеческие, к сожалению.
— Ну? – рявкнул я, рассерженно усаживаясь в кресло напротив. — Ты ещё не поняла, что своим унылым поведением позоришь меня и весь мой род?
— Я не отвечаю за твой род, – проблеяла из угла Таис. По-английски. Я почему-то был уверен, что она могла сказать эту фразу и на моём родном языке. Могла, если бы захотела – но предпочла использовать язык чужаков.
Резко дернувшись, я навис над своей парой.
— Нравится тебе или нет, но ты – часть моего рода, хотя бы только потому, что все щенки, которых ты вынесешь, будут Валуа.
Таис глядела на меня так, будто я собираюсь её сейчас ударить… или загрызть.
— Я не услышал, — рыкнул я. – Ты меня поняла?
Моя сука сжала зубы и… промолчала. Я ожидал покорного повиновения, усиления запаха страха, но…
…она молчала, а в её взгляде постепенно загоралось волчье золото.
— Ты ме-ня по-ня-ла? – по слогам, принципиально на французском, спросил я.
— Oui, — зашипела она, совсем не затравленно. Только поэтому я и продолжил давить.
Нет, если бы Таис не продемонстрировала мне сейчас влияние своей волчицы, я бы конечно просто заставил бы её улечься спать и даже бы позвал Гийома, чтобы проверить состояние своей женщины.
Но в её запахе снова чувствовался зверь.
— Я напомню тебе, что сейчас ты здесь бесправная сука: наши самки не предают ни стаю, ни мужей… Они также не торгуют своими детьми, даже чтобы сбежать от мужа.
Таис вздрогнула.
— Что? – ехидно продолжил я, выплескивая накопившуюся боль. — Интересно, как быстро ты согласилась продать Баю нашу дочь, а? Как долго тебя обрабатывал его бета, расписывая распрекрасную супружескую жизнь сразу, как только меня убьют в статусе одичалого? А ещё, Гильермо бы мог возглавить мою стаю. Вы это обсуждали? Вряд ли бы Бай надолго оставил здесь Марка: ведь все бы знали, кто предал вожака.
— Прекрати, — закричала Таис. – Не было ничего такого. Вообще ничего не было!
—Да? – ухмыльнулся я.
