Тая смотрела на закат за окном иллюминатора, пытаясь приладиться к мысли о том, что теперь ее больше нет. Таисии Анатольевны Кузнецовой уже не существовало, а Этьен постарался на славу: она стала полноправной гражданином Франции — Таис Валуа. Интересно, будет ли она лишена родного гражданства или все же останется в базах данных под своим настоящим именем?
—Та мать, которая вместо того, чтобы просить прощения у собственного мужа, сосалась с тем самым чужаком? – фыркнул я, чувствуя, что хватил через край. Да, Таис явно почти обернулась, распространяя изумительный, сладкий для моего зверя, аромат. Но слова… её слова заставляли моего волка злиться и требовать наказания для зарвавшейся суки.
—Знаешь, почему в стаях Баева и Рамзи порядок? – криво усмехнулся я, понимая, что это край. Мой край. Пора было заканчивать этот разговор. – Потому что у них дома сильные Луны стай! Потому что Настя и эта девка Рамзи – властные суки, которые знают не только как вести дом, но и как привязать к себе своего мужика.
Схватив её за налитую грудь, я рыкнул.
— Если бы ты не билась в истерике каждый раз, когда я хотел насладиться твоим телом, мне не пришлось бы трахать других.
Подойдя к столу, я вытащил из шкатулки кольцо Валуа.
— Подумай об этом, когда в следующий раз решишь совершить очередную глупость.
Положив кольцо на поверхность стола, я процедил:
—Это кольцо должна будет надеть моя настоящая герцогиня – женщина, которая будет готова принять и нести всю ношу: герцогство, бремя рода Валуа и стаи оборотней.
Чувствуя, не могу уже контролировать своего волка, я принялся раздеваться, прохрипев напоследок:
— Я больше не позволю эгоистичной суке носить на руке это кольцо.
Мне не стоило вспоминать о матери в этот момент. Но вот не удержался… Интересно, чем оправдывала себя та сука, когда вытравливала мою сестру из своего тела?
Наверняка, у неё тоже имелись какие-то оправдания.
Перевоплотившись в зверя, я выпрыгнул с балкона прямо в парк, отпуская своего волка порадоваться Луне. Пусть уж хотя бы так.
Впрочем, даже отправившись на короткую пробежку возле замка, я не забыл о Таис.
И о нашем разговоре.
Наслаждаясь родным воздухом Ангулема, щедро сдобренным сегодня лунным светом, я неожиданно осознал, что практически не злюсь на неё. Точнее, злюсь, но лишь за её побег, за её безразличное отношение к стае… в остальном, во мне не было настоящей злости.
Даже мой распалённый зверь и то оправдывал нашу самку: несмотря на двусмысленность ситуации, я мог охотно представить, что она говорила правду. Что её поведение с Гильермо было обусловлено экспериментами необученной полукровки. Моя сука провоцировала чужого бету просто для того, чтобы окончательно убедиться, что заводится она только от меня — старики на Совете надавили на неё своей силой, так что Таис не могла в этом соврать.
