И, да, треклятые регулы сегодня, как назло, тоже случились.
Я не сразу узнала голос, потому что его обладатель обычно не участвовал в процессе воспитания. Да и вообще был немногословен, хотя утром будил нас воплями с завидной регулярностью.
– Господин Вангапу, – кивнула я, поспешно утирая слёзы. – Прошу извинить, день не задался. Но всё же должна заметить, что обращать внимание на чужие переживания – это не совсем этично… А со стороны господина кайарахи и вовсе крайне бестактно было обсуждать подобные вещи пусть даже с близким товарищем.
– Да дел-то мне, чего вы там с Чернышом сговориться не смогли, – удивился Ярый. – Я ж про другое, малявочка. Горе тебя поедом ест. Как эту свою «тра-та-та» грустную начнёшь играть, так оно ж сразу всем слышно. «Отчий дом». Этого, Дивельстера, кажись. Вот горазд же мужик музычку сочинять, ага.
Я не знала, чему удивляться больше – необычно длинной речи Вангапу; тому, что он запомнил название фуги и её автора или этой неожиданной эмоциональной чуткости. Особенно когда он своими громадными пальцами взял в щепоть кончик моего носа, выжимая из него мокрое и скользкое. Ничуть не стесняясь, вытер руку о широкую штанину и присел рядом на траву. А меня накрыло по второму разу, и я, захлёбываясь словами, вдруг рассказала про своего отца.
– Я и говорю – к тохунге тебе надо. Тохунга поможет.
– Господин Вангапу, вы меня не поняли! Это нельзя вылечить… Это не болезнь в обычном её понимании… Лучшие лекари королевства!..
– А при чём тут лекари? Тохунга не лекарь. Тохунга – шаман. Тохунга заклинания сильные знает, большую волшбу сотворить может. Тохунга новым душам дорогу в наш мир указывает, а старые на тот свет провожает. А коли заплутала душа – так направит, на место вернёт. Великой силы колдун. Не думай. Ехать надо.
Боги, что ещё было ожидать от дикарей… Заклинания, магия. Конечно. У них ведь и птицы разговаривают, и небо-отец в океане звёзды полощет. Может, он просто рассчитывает, что уговорит меня, тогда и Имельде некуда будет деваться? Вслух я, конечно, это предположение не озвучила. Но испытала искреннюю признательность за его участие.
– На рассвете отплываем. Ты подумай, малявочка. А ежели боишься чего – так гостей в Дэврети пуще золота ценят. А с этим, – кивнул он на красный шнурок, – никто тебя не тронет. Даже и сам Черныш. Оберег это, чего опять вскинулась…
Вангапу проводил меня обратно. Мелли метнула возмущённый взгляд сначала на меня, потом на ветреного поклонника, на чьей ручище покоилась моя лапка, но сурово промолчала. Впрочем, держалась она недолго.
– Ари… Я вот чего подумала.