А я уже было приготовилась обосновывать поездку желанием увидеть бывших воспитанниц, интересом к их культуре и так далее…
Как всё это будет организовано, я даже не представляла. Чёрного Вепря я не видела с вчерашней ночи и не увидела до самого прибытия на Мота Нуи – он отплыл ещё на рассвете с двумя хойя. Наверное, это было хорошо. Нет, это определённо было хорошо. Я не знала, как вести себя в его присутствии. А на Мота Нуи у кайарахи будут совсем иные заботы, чем необходимость развлекать двух навязанных короной дамочек.
Вместе с кайарахи исчезла и проломленная крышка рояля. Нежное нутро повреждений не получило – я проверила звучание первым делом, – но теперь было тщательно укрыто брезентом.
К обеду снова посыпались записки, в них дэвры дружно выражали обеспокоенность настроением очередной леди Орланды или Пертипины, правда, в своём обычном стиле: «Ну, вы чо там, норм?»
Среди записок нашлись и настоящие письма: снова из Дамского общества Ноош-Тейна, от герцогини Овильштанд со стандартными заверениями в ответ на мою не менее стандартную благодарность за приглашение на вчерашний приём, и… от его высочества.
Принц Альберт выражал намерение покинуть побережье уже сегодня ввиду плотного графика поездки, и ничто в его доброжелательном тоне не намекало на вчерашнее неожиданное признание. Однако приписка заставила меня вздрогнуть:
«P.S. Вероятно, вам будет интересно узнать кое-что ещё. Ночью у меня состоялся непредвиденный и довольно странный разговор с кайарахи. Я не до конца понял причину его внезапного возвращения в поместье, а передать вам суть разговора не имею морального права. Достаточно того, что Чёрный Вепрь назвал меня трусом. Что же. Пусть так. Кажется, кайарахи ожидал от меня каких-то поступков. И у меня сложилось впечатление, что по отношению именно к вам. Вероятно, те ограничения, что накладывает на меня высокое происхождение, позволяют в какой-то степени определить моё бездействие как трусость. Я же руководствуюсь теми принципами, что вложил в меня уважаемый теви Минци – уважением к чувствам других, пусть и в ущерб собственным. А вас тревожить своими эгоистичными переживаниями я больше не смею. Мы не смогли найти с кайарахи общий язык, и я ещё раз убедился, насколько далеки друг от друга наши культуры. И только в вашей власти укрепить этот зыбкий мост между нашими странами. Верю в вас всей душой.
P.P.S. Бесконечно сожалею о такой короткой встрече с вами и надеюсь на новую уже в Астеви-Раше.
P.P.P.S. Ваш секрет в надёжных руках, хотя я чуть было не нарушил данное вам обещание. Я знаю, что вы бы меня не простили.
Ваш преданный друг Альберт».
Я уронила голову в ладони.