Неужели это нормально, что скучаю по нему, стоит расстаться на минуту? Нормально, что стоит заслышать его особый рык, обращённый только ко мне, как внизу живота начинает сладко тянуть в предвкушении его ласок? Он изучил меня всю, до миллиметра, руками и языком, но каждый раз находил какую-то новую струнку. Я же только начинала познавать его мужскую природу, и от его бурной реакции на мои несмелые действия сама каждый раз звучала по-новому. Как он может быть таким нежным и диким одновременно? Как я могу быть с ним ближе некуда и при этом желать его ещё больше?..
Но что только страсть… Не меньше я любила томные утра, когда нежилась в его объятиях. Он такой огромный, что в него можно завернуться полностью, словно в одеяло! И вот ещё качаешься на волнах зыбкого сна, а ноги уже сами оплетают его узкие бёдра, чувствуя, как просыпается его тело. А горячие огромные руки уже скользят по спине, подминая под себя, и в ухо спросонья льётся хриплое: «Аурем менс…»
Из такого волшебного утра нас и вырвал радостный крик матроса:
– Подплываем! Астеви-Раш! Столица!..
Времени хватило на всё.
Бросив на Рида осторожный взгляд, я начала облачаться в дорожное платье. Боги, до чего же громоздкими показались обычные вещи! Панталоны, чулки, сорочка, туфельки с ремешками, лиф, корсаж, нижние юбки, само платье, кружевные летние перчатки… Рид смотрел с сомнением, нахмурившись.
– Это ты всегда на себе такое таскаешь? Как тебя потом из этого выпутывать?
– Рид, мы всё же в Вельтарингии, – мягко оправдалась я, нервно теребя завязки. – Боюсь, папанга – чересчур открытый наряд для столицы… И местной погоды.
– Мне не нравится, – прорычал он. – Холодно – плащ накинь сверху. Тот, что матушка тебе подарила, с лисьим мехом.
– Рид, я хоть и из уважаемой семьи, но мех у нас – привилегия аристократов, боюсь, это будет чересчур вызывающе…
– Ты атаранги-мана, – голос его понизился, а глаза прищурились. – Или забыла?
– В Дэврети, – тихо добавила я. – А здесь никто, обычная тесса…
– А здесь ты моя арохайна ана! – взревел он, пугая меня. – И везде! А если кто косо взглянет…
– Рид! – бросилась я к нему. – Сердце моё!.. Разве буду я для тебя кем-то иным, если надену другую одежду? Но и ты меня пойми… Здесь к такому не привыкли! Со временем, может…
Под его недовольное рычание мы сошлись на закрытом платье, но на талию он сам повязал мне поясок с амулетами и короткими ножами, навесил золото и не позволил собрать волосы.
