На какую сторону зачёсывать волосы, чтобы это не сочли дурновкусием. Не давала под запись «Золотой стандарт» вежливого джентльмена.
Я просто учила их быть чуть мягче. Дружелюбнее к незнакомцам. Внимательнее к нашим нежным девушкам. А не внешней учтивости.
– Вот глупая ты всё равно, Ари, – улыбнулась мне Мелли. – Если сердечко с первого раза у малютки ёкнет, то станет она на манеры смотреть? А если не ёкнет, так пусть он хоть самый-рассамый джентльмен…
– А, так у вас тоже с первого взгляда на Вангапу сердечко ёкнуло? – поддела я её.
– Ты тут не надо мне!.. Это другое! И ничего не ёкнуло… Это у вас, молодых, ёкает, а у меня от этой образины просто сердечный приступ тогда приключился. А я вообще-то и помереть от такого могла! Разрыв сердечной мышцы, вот как есть!
– Мелли, а вы чему так противитесь?.. Признали ведь уже, что любите, а до сих пор «образиной» величаете, – улыбнулась я.
– Так это… – тут она густо покраснела. – Внове это всё для меня, девочка, понимаешь? Раньше не ёкало… Замуж-то меня по сговору выдали. Какие там любови… А тут – вот. Прилетело на старости лет – не отмашешься… А как вести себя – не знаю. Чтобы слова там ласковые… Ворковать, как вы, не умею. На «медведя» вроде не обижается, и ладно.
– А для него это самое ласковое обращение и есть, – рассмеялась я. – Если вы не знали.
Обратно с нами возвращался герцог Астерби с Фионой, и вот кому путешествие точно пошло на пользу, так это им. Гонору у неё заметно поубавилось, а вот её тихий супруг, наоборот, стал решительнее. В столицу они везли новые торговые соглашения и образцы товаров, что предлагал Дэврети: превосходную сталь, редкое чёрное дерево, что твёрже камня, местные специи и вулканическую пемзу, и ещё десятки наименований. Те же экзотические цветы и фрукты, что для местных особой ценности не представляли, могли стать хорошей статьёй дохода для островов, а герцог поспешил оформить королевскую монополию на их поставки, так что казна тоже на них порядком обогатится, уже за счёт спроса в Вельтарингии.
Кадетов и графа Тобрука я так и не увидела; говорят, офицер королевского корпуса настолько проникся военным и охотничьим искусством дэвров, что уже два месяца пропадал с воспитанниками в лесах, занимаясь выживанием в дикой природе.
Ригель-Войцы поручили мне передать подробный отчёт короне о результатах своего пребывания здесь и, главное, заверить, что посольство организовано и полностью готово к работе.
