Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Кто-то принес из проулка спальный мешок Сиротки Энни и расстелил его поверх Робин Лекс.
Про доктора Эванса совершенно забыли. Он вполне мог бы доковылять до одного из минивэнов на стоянке и укатить, но не двинулся с места. Тим, Венди и Люк нашли его сидящим на тротуаре перед «Алмазом». Щеки Эванса блестели от слез. Он сумел снять ботинок и теперь разглядывал ногу в окровавленном носке. Выглядела она сильно изуродованной, но что из этого перелом костей, а что отек, который со временем сойдет, Тим не знал и не интересовался.
– Как вас зовут, сэр? – спросил Тим.
– Не важно, как меня зовут. Я требую адвоката. И врача. В меня стреляла женщина, и я требую ее арестовать.
– Его зовут Джеймс Эванс, – сказал Люк. – Он врач. Такой же, каким был Йозеф Менгеле[54].
Эванс как будто впервые заметил Люка и дрожащим пальцем указал на него:
– Это все ты виноват.
Люк метнулся к Эвансу, но на сей раз Тим его удержал и подтолкнул к Венди, которая взяла мальчика за плечи.
Тим присел на корточки, чтобы взглянуть бледному, перепуганному человеку прямо в глаза.
– Слушайте меня, доктор Эванс. Слушайте внимательно. Вы и ваши товарищи ворвались в наш город с оружием, чтобы захватить этого мальчика, и убили пять человек. Все погибшие – полицейские. Возможно, вы раньше не знали, так знайте: в Южной Каролине существует смертная казнь. И если вы думаете, что вас не казнят в два счета за убийство окружного шерифа и пятерых его помощников…
– Я тут ни при чем! – пискнул Эванс. – Меня привезли сюда против моей воли… Я протестовал…
– Молчать! – рявкнула Венди.
– Хорошо! Хорошо! Да! – Эванс двумя руками закрыл здоровую ногу, из-за чего Тиму стало его почти жалко. Почти. – Что? Что ты хочешь знать?
– Мне нужно поговорить со Стэкхаусом, – сказал Люк.
– Телефон, – ответил Эванс. – У нее есть специальный телефон. Она ему звонила, до того, как они приступили к… ну, вы знаете… захвату. Я видел, она убрала телефон в карман пиджака.
– Я принесу. – Венди повернулась, чтобы идти в участок.
– Телефона мало, – сказал Люк. – Приведите ее саму.
– Люк… она ранена.
– Она может нам понадобиться, – настаивал Люк. Глаза у него были безжалостные.
