Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
– Люк, со мной, – скомандовал Тим. – Венди, останься, пожалуйста, в машине.
Люк вышел. Тим попросил у него телефон, включил и нагнулся к миссис Сигсби:
– Как эта штуковина работает?
Миссис Сигсби, не отвечая, смотрела на заколоченное здание с выцветшей вывеской «Хэйрпорт-2000». Стрекотали сверчки, со стороны Дюпрея доносилось завывание полицейских сирен. Уже ближе, но еще не в городе, прикинул Тим. Скоро доедут.
Он вздохнул.
– Не осложняйте дело, мэм. Люк сказал, что у нас есть шанс сторговаться, а он малый головастый.
– Чересчур головастый, до добра его это не доведет, – ответила миссис Сигсби и вновь плотно сжала губы. Она смотрела через ветровое стекло, скрестив руки на плоской груди.
– Учитывая вашу позицию, я бы сказал, что до добра это не доведет вас. Когда я просил не осложнять дело, я имел в виду: не заставляйте меня применять к вам методы физического воздействия. Для садистки, которая мучила детей…
– Мучила и убивала, – вставил Люк. – И других людей тоже.
– Для садистки, которая все это проделывала, вы сами на удивление чувствительны к боли.
– Она активируется голосом, верно? – спросил Люк.
Миссис Сигсби изумленно посмотрела на него:
– Ты ТЛК, не ТЛП. Да и ТЛК не такой уж сильный.
– Все изменилось, – ответил Люк. – Из-за Штази-огоньков. Активируйте телефон, миссис Сигсби.
– Предлагаешь сделку? – Она хрипло хохотнула. – Что мне проку от твоей сделки? Я в любом случае покойница, потому что проиграла.
Тим нагнулся в салон:
– Венди, дай мне пистолет.
Она подчинилась без возражений.
Тим приставил пистолет Тэга Фарадея к необрезанной штанине чуть ниже колена.
– Это «глок», мэм. Если я нажму спусковой крючок, вы никогда больше не будете ходить.
– Болевой шок и кровопотеря ее убьют! – взвизгнул доктор Эванс.
– На ее совести пять убитых здесь, – сказал Тим. – Думаете, мне хоть сколько-нибудь ее жалко? Итак, миссис Сигсби. Это ваш последний шанс. Возможно, вы сразу потеряете сознание, хотя вряд ли.
Миссис Сигсби молчала.
– Не надо, Тим, – вмешалась Венди. – Ты не можешь вот так, хладнокровно…
– Могу. – Тим не знал, правду ли говорит, и уж точно не хотел проверять. – Помогите мне, миссис Сигсби. Помогите себе.
Молчание. А время поджимает. Энни не скажет полиции штата, в какую сторону они поехали. И Барабанщик не скажет. И Эдди Гулсби. А вот док Роупер может сказать.
