Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Его зовут Тим.
Стэкхаус ждал, струйки пота текли по его щекам. Он глянул на экран компьютера. Дети, затеявшие бунт – Диксон и остальные, – вроде бы спали. Овощи не спали. Они бесцельно бродили, изредка натыкаясь друг на друга, как старые электромобильчики в аттракционе «Автодром». Один писал на стене чем-то вроде мелка. Стэкхаус удивился. Он не думал, что кто-нибудь из них еще способен писать. Может, просто каракули рисует. Чертова камера не позволяла разобрать. Треклятое допотопное оборудование.
– Мистер Стэкхаус?
– Да. С кем я говорю?
– Меня зовут Тим. Больше вам пока ничего знать не нужно.
– Я хочу поговорить с миссис Сигсби.
– Скажите что-нибудь, но быстро, – произнес человек, назвавшийся Тимом.
– Тревор, я здесь, – сказала Джулия. – Прости, у нас ничего не вышло.
– Как…
– Не важно как, мистер Стэкхаус, – перебил человек, назвавшийся Тимом, – и не важно, что говорит эта суперстерва. Нам надо заключить сделку, причем быстро. Так что заткнитесь и слушайте.
– Хорошо.
– Люк привез из вашего Института флешку. Ее записала женщина по имени Морин Алворсон. Эта женщина рассказала такое, во что почти невозможно поверить, однако она подкрепила свои слова видеозаписью происходящего в Палате А, или на Овощебазе, как вы ее называете. Вы меня слушаете?
– Да.
– Люк говорит, что вы держите в заложниках некоторое количество его друзей, а также некоторое количество детей из Палаты А.
До сей минуты Стэкхаус не думал о них как о заложниках, но, возможно, с точки зрения Эллиса…
– Хорошо, назовем это так, Тим.
– Да, назовем это так. А теперь главное. На данный момент историю Люка и то, что записано на флешке, знают лишь двое. Я и моя коллега Венди. Мы оба сейчас с Люком. Запись видели и другие люди, полицейские, но по милости вашей суперстервы и ее боевиков все эти люди мертвы. И почти все ее головорезы тоже.
– Не может быть! – вырвалось у Стэкхауса. Кучка провинциальных копов уничтожила объединенные Опаловую и Рубиновую команды? Бред какой-то!
– Шефиня чуток поторопилась, и ее застали врасплох. Однако не будем отвлекаться. Флешка у меня. Еще у меня миссис Сигсби и доктор Эванс. Оба ранены, но, если выйдут из этой истории благополучно, жить будут. У вас дети. Махнемся?
Стэкхаус ошеломленно молчал.
– Стэкхаус? Я жду ответа.
