Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Еще более вероятный кандидат – Норберт Холлистер, который во время перестрелки благоразумно держался подальше от главной улицы.
– Ладно. Вы – подлая убийца, но мне все равно жаль, что приходится так поступать. До трех считать не буду.
Люк зажал уши руками, ожидая выстрела, и это ее убедило.
– Не надо. – Она подняла руку. – Дайте мне телефон.
– Это вряд ли.
– Тогда поднесите его к моим губам.
Тим приблизил телефон к ее лицу. Миссис Сигсби что-то пробормотала, и телефон отозвался: «В активизации отказано. У вас еще две попытки».
– Вы можете лучше, – сказал Тим.
Миссис Сигсби прочистила горло и на сей раз заговорила почти нормальным голосом:
– Сигсби-один. «Канзас-Сити чифс»[56].
Экран был почти как у айфона. Тим ткнул в значок с телефонной трубкой, затем вкладку «НЕДАВНИЕ». Фамилия СТЭКХАУС была в самом верху списка.
Тим протянул телефон Люку:
– Звони. Пусть он услышит твой голос. Потом передашь мне.
– Потому что вы взрослый и вас он станет слушать.
– Надеюсь, ты прав.
41С последнего звонка Джулии прошел почти час – слишком много времени, – когда наконец раздалось знакомое резкое треньканье.
– Вы поймали его, Джулия?"
"Голос, прозвучавший в ответ, так ошеломил Стэкхауса, что тот чуть не выронил телефон.
– Нет, – сказал Люк Эллис. – Все наоборот.
Стэкхаус отчетливо слышал удовольствие в тоне маленького засранца.
– Это мы ее поймали.
– Что… что… – В первый миг Стэкхаус не нашелся что сказать. Ему не понравилось слово «мы». Успокаивала только мысль о трех паспортах в сейфе и тщательно продуманная стратегия ухода.
– Не врубаетесь? – спросил Люк. – Наверное, вас нужно макнуть в бак. Это удивительно повышает умственные способности. Я – живой пример. И Авери, готов спорить, тоже.
У Стэкхауса было сильнейшее желание дать отбой, схватить паспорта и тихонько, по-быстрому свалить. Останавливал сам факт, что мальчишка позвонил. Значит, ему есть что сказать. А может, есть что предложить.
– Люк, где миссис Сигсби?
– Здесь, – ответил Люк.
«Для нас». Опять это плохое местоимение. Опасное.
– Произошло недопонимание, – сказал Стэкхаус. – Если есть способ его устранить, необходимо это сделать. Ставки выше, чем ты думаешь.
– Возможно, способ есть, – ответил Люк. – Это было бы хорошо.
– Прекрасно! Если ты дашь мне миссис Сигсби на минуту-другую, чтобы я убедился, что у нее все в порядке…
– Давайте вы лучше поговорите с моим другом.
