Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
– Все зависит от того, сумеем ли мы сохранить в тайне существование этого учреждения, – сказал Стэкхаус. – Без таких гарантий любые сделки бессмысленны.
Пауза. Затем Тим заговорил снова:
– Люк считает, это возможно. Куда мне ехать, Стэкхаус? Как ваша пиратская команда умудрилась так быстро добраться сюда из Мэна?
Стэкхаусу волей-неволей пришлось рассказать о «Челленджере», который стоит в Алколу.
– Как доедете до Бофорта, миссис Сигсби даст вам подробные указания. А теперь мне надо снова поговорить с Люком.
– Это правда нужно?
– Совершенно необходимо.
Вновь короткая пауза, затем голос мальчика:
– Что?
– Полагаю, ты был на связи со своими друзьями, – сказал Стэкхаус, – и даже с одним конкретным другом, мистером Диксоном. Не надо отрицать или подтверждать, время поджимает. На случай если ты не знаешь в точности, где они…
– В туннеле между Дальней и Ближней половинами.
Стэкхаус неприятно удивился.
– Верно. Если мы договоримся, они могут выйти оттуда живыми. Если не договоримся, я пущу в туннель хлор, и они умрут медленной, мучительной смертью.
Наступило молчание, потом Люк сказал:
– Да. Понял. Я еду с ним."
"– Отлично. На данный момент. Мы все обсудили?
– Не совсем. Будет ли телефон миссис Сигсби работать из самолета?
Стэкхаус расслышал, как миссис Сигсби отвечает, что да, будет.
– Не отходите от телефона, мистер Стэкхаус, – сказал Люк. – Возможно, нам понадобится поговорить. И даже не думайте сбежать. Если вы сбежите, я узнаю. С нами коллега Тима, и если я попрошу ее обратиться в Министерство национальной безопасности, она это сделает. Ваши фотографии попадут во все аэропорты страны, и никакие фальшивые документы вам не помогут. Вы будете у всех на виду, как кролик в чистом поле. Поняли?
Второй раз за время разговора Стэкхаус утратил дар речи.
– Поняли?
– Да, – ответил он.
– Хорошо. Мы позвоним для уточнения деталей.
Мальчик отключился. Стэкхаус аккуратно положил телефон на стол и заметил, что рука легонько дрожит. Отчасти его трясло от страха, но куда сильнее от ярости. Мы позвоним для уточнения деталей! Как будто мальчишка – занятой миллионер из Кремниевой долины, а Стэкхаус – его подчиненный.
Ну, это мы еще посмотрим, подумал он. Это мы еще посмотрим.
