Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Однако это происходило. Ближняя половина поднялась выше, с хрустом отдираясь от земли. Она заслонила луну, затем накренилась, словно нос огромного неуклюжего вертолета. Глэдис полетела кувырком; Стэкхаус слышал крики, с которыми она исчезла в темноте. На крыше административного корпуса Зик и доктор Ричардсон бросили оружие и съежились за парапетом, глядя на то, что возможно только во сне: здание медленно взмывало в небо, роняя куски шлакоблоков и битое стекло. Оно утащило за собой почти всю ограду игровой площадки.
Из открытой двери комнаты отдыха Западного крыла на площадку вывалился сигаретный автомат. Джорджа Айлза, который ошалело смотрел на уходящую в небо Ближнюю половину, раздавило бы насмерть, не дерни его Никки за руку.
Из-за деревьев выбежали повар Дуг и смотритель Чед. У того и другого рты были открыты, оружие болталось в руке. Либо они сочли, что в изрешеченном пулями «субурбане» живых не осталось, либо (и более вероятно) позабыли обо всем от изумления и ужаса.
Низ Ближней половины висел уже над административным корпусом. Она надвигалась величаво и тяжеловесно, словно многопушечный военный парусник при несильном ветре. Изоляция и провода, которые частью еще искрили, болтались оборванными пуповинами. Зазубренный кусок трубы проскрежетал по вентиляционному коробу. Грек Зик и доктор Фелиция Ричардсон бросились к люку, через который выбрались на крышу. Зик добежал, доктор Ричардсон не успела. Она жалким инстинктивным жестом закрыла голову руками.
В это самое мгновение переходный туннель, ослабленный годами без ремонта и стремительной левитацией Ближней половины, рухнул, похоронив детей, которые и без того уже умирали от хлорного отравления и ментальной перегрузки. Они держались за руки до конца, и когда потолок начал оседать, у Авери Диксона мелькнула одна последняя мысль, ясная и спокойная: С друзьями мне было хорошо.
26Тим не помнил, как вылез из машины. Голова была полностью занята перевариванием увиденного: исполинское здание плывет в воздухе и скользит над зданием поменьше, скрывая его из виду.
Могучий удар сотряс землю. Тим зашатался. Маленькое здание – очевидно, офисное – разлетелось фонтанами дерева, стекла и бетона. Дым заклубился, скрывая луну.
