Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Включилась сигнализация автобуса (надо же, у них есть сигнализация!): УУУ-УУУ-УУУ. Человек на крыше, без сомнения, погиб, а тех, кто оставался в здании, расплющило в лепешку.
– Тим! – Люк схватил его за руку. – Тим!"
"Мальчик указывал на двоих, показавшихся из-за деревьев. Один смотрел на развалины, а другой поднимал большой пистолет. Медленно-медленно, как во сне.
Тим поднял свой пистолет куда быстрее.
– Бросай оружие!
Они ошалело глянули на него и подчинились.
– А теперь подойдите к флагштоку.
– Все закончилось? – спросил один.
– Думаю, да, – ответил Люк. – Делайте, что велел мой друг.
Среди клубящейся пыли двое добрели до автобуса и флагштока. Люк поднял их пистолеты, хотел бросить в «субурбан», потом сообразил, что никуда они в этой изрешеченной пулями, залитой кровью машине не поедут. Он оставил один пистолет в руке, а другой зашвырнул в лес.
27Мгновение Стэкхаус смотрел на идущих к нему Чеда и повара Дуга, затем повернулся обозреть крах всей своей жизни.
Кто мог такое предвидеть? – подумал он. Кто мог знать, что у детей хватит силы поднять в воздух целое здание? Этого не знали ни миссис Сигсби, ни доктор Эванс, ни Хекл и Джекл, ни Донки-Конг, где бы он сейчас ни был, ни тем более я сам. Мы думали, что работаем с высоким напряжением, а на самом деле использовали лишь малый ток. Чертовски смешно.
Его тронули за плечо. Он обернулся и увидел героического идиота. Тот был широкоплеч (как и положено героическому типажу), но в очках, что не соответствовало стереотипу.
Хотя есть же Кларк Кент[68], подумал Стэкхаус.
– Вы вооружены? – спросил человек, которого мальчишка назвал Тимом.
Стэкхаус мотнул головой и слабым жестом указал на Чеда и Дуга:
– Предполагалось, что стрелять будут они.
– Вы трое – последние?
– Не знаю. – Стэкхаус никогда еще не чувствовал такой усталости. Видимо, это шок. Не каждый день видишь, как дома взмывают в небо и заслоняют собой луну. – Может, из персонала Дальней половины кто-нибудь еще жив. И тамошние доктора, Хэллас и Джеймс.
Он указал на развалины. Даже такое простое движение потребовало неимоверных усилий. Рука была как будто свинцовая.
– А что с остальными детьми? – спросил Тим. – Они ведь были в другом здании?
– Они были в туннеле, – сказал Люк. – Он пытался отравить их газом, но туннель обрушился раньше. Когда Ближняя половина поднялась в воздух.
Стэкхаус даже не начал отпираться.
