Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Заговорил третий, в форме больничного медбрата:
– Если я предложу идею, вы меня отпустите?
– Как тебя зовут?
– Чед, сэр. Чед Гринли.
– Что ж, Чед, это смотря насколько хороша твоя идея.
28"
"Последние выжившие узники Института все обнимались и обнимались. Люк чувствовал, что мог бы обниматься с ними вечно, ведь он и не надеялся увидеть их снова. Сейчас все самое главное для них сосредоточилось в этом тесном кружке на замусоренном газоне. Самые дорогие, самые близкие люди. А мир с его проблемами пусть катится к черту.
Авери?
Калиша: Погиб. И он, и остальные. На них обрушился туннель.
Никки: Оно и к лучшему, Люк. Он бы уже не был собой. То, что он сделал… что они сделали… уничтожило бы его личность. Он бы стал таким же, как они все.
А что с детьми из Ближней половины? Кто-нибудь выжил? Если да, то надо…
Ответила Калиша – мотнула головой и мысленно передала не слова, а картинку: покойный Гарри Кросс из Сельмы, штат Алабама. Мальчик, который умер в столовой.
Люк схватил ее за плечи.
Все? Ты хочешь сказать, они умерли от приступа еще до того, как здание рухнуло?
Он указал на развалины Ближней половины.
– Думаю, когда дом оторвался от земли, – сказал Никки. – Когда Авери заговорил по большому телефону. – И поскольку Люк все еще не понимал, добавил мысленно: Когда к нам присоединились другие дети.
– Издалека, – добавил Джордж. – Из других Институтов. Дети на Ближней половине были просто слишком… не знаю, как это называется.
– Слишком уязвимы, – произнес Люк. – У них случилась перегрузка, как от тех гнусных уколов.
Остальные кивнули.
– Я уверена, они умерли, глядя на точки, – прошептала Хелен. – Ужасно!
Люк ответил детским восклицанием, над которым взрослые цинично посмеиваются, и только дети могут по-настоящему его понять: Так нечестно! Нечестно!
Да, согласились они. Нечестно.
Кружок распался. В пронизанной лунным светом пыли Люк оглядел друзей: Хелен, Джорджа, Никки… и Калишу. Ему вспомнилась их первая встреча. Она понарошку курила конфетку-сигаретку.
Джордж: Что теперь, Люкки?
– Тим придумает, – ответил Люк.
29Чед повел их за развалины, Стэкхаус и повар Дуг понуро плелись следом. Сзади шел Тим, держа пистолет. Люк и его друзья замыкали шествие. Сверчки, смолкшие на время катаклизма, снова застрекотали.
Чед остановился на краю асфальтовой дороги, где были припаркованы полдюжины автомобилей и три-четыре пикапа, в том числе небольшой грузовой фургон «тойота» с надписью «МЭН ПЕЙПЕР ИНДАСТРИЗ» на боку.
