Институт — это не просто школа для одаренных детей; оно внушает ужас и страх. Внутри происходит что-то непостижное: тенистые коридоры, бесконечные темнота под сводами, а в сердцах учеников — мысли, не похожие ни на одно человеческое состояние. Здесь каждый день становится уроком жизни, и лишь единицы выживает, чтобы навсегда покинуть эти закрытые стены....
Чед указал на него:
– Годится, сэр?
Тим решил, что годится, по крайней мере для начала.
– А что с ключами?
– Служебными машинами пользуются все подряд, так что ключи оставляют под козырьком.
– Проверишь, Люк? – попросил Тим.
Люк пошел к машине, остальные дети – за ним: они не хотели расставаться ни на секунду. Люк открыл водительскую дверцу и опустил козырек. Что-то выпало ему в руку. Он протянул Тиму ключи.
– Отлично, – сказал Тим. – Теперь откройте заднюю дверцу. Если внутри что-нибудь есть, выбросите.
Рослый мальчик по имени Ник и другой, поменьше, Джордж, выбросили из фургона грабли, мотыги, ящик с инструментами и несколько мешков удобрений для газона. Стэкхаус тем временем сел на землю и уткнулся лбом в колени. То была поза полной обреченности, но Тим не испытывал к нему жалости. Он постучал Стэкхауса по плечу.
– Мы уезжаем.
Стэкхаус не поднял головы.
– Куда? Мальчик вроде бы говорил про Диснейленд. – Он горестно рассмеялся.
– Вас это не касается.
Стэкхаус не ответил.
30Кресел в задней части фургона не было, так что дети сидели на переднем пассажирском по очереди, начиная с Калиши. Люк втиснулся на полу между ней и Тимом. Никки, Джордж и Хелен сгрудились у задних дверей и смотрели сквозь пыльные окошки на мир, который не надеялись больше увидеть.
Люк: Отчего ты плачешь, Калиша?
Она ответила мысленно, затем повторила вслух, чтобы слышал и Тим:
– Оттого, что все так прекрасно.
31Заря еще только занималась, когда Тим свернул на шоссе 77 и покатил на юг. Калишу на пассажирском сиденье сменил мальчик по имени Никки. Люк вместе с ней ушел в заднюю часть фургона, и теперь все четверо спали вповалку, как новорожденные щенята. Никки тоже вроде бы уснул, его голова билась о стекло всякий раз, как машина подпрыгивала на ухабе… а ухабов было много.
После указателя, что до Миллинокета пятьдесят миль, Тим глянул на свой телефон и увидел, что у него две палочки сигнала и девять процентов зарядки.
– Да. Мальчик спит. Со мной еще четверо детей. Были и другие – не знаю сколько, но порядочно. Они погибли."
"– Погибли? Господи, Тим, что случилось?
– Не сейчас.
