В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
Но знаешь, мне больше нравится идея многоразовой жертвы, может, я оставлю себе Лену?
– Если с ними хоть что-нибудь…"
"– Ой, я тебя умоляю, – поморщился тот. – Да вы друг друга каждый вторник валите, ни хуя страшного не случится.
– Я тебе ебальник сломаю! – дёрнулся я вперёд, но Царь даже улыбку с лица не стёр, когда его глаза вспыхнули синевой, отправляя меня в мир грёз.
Глава 12
Поездка
Очнулся я уже в машине. Тентованный «Урал», в кузове которого дико трясло и было очень холодно.
Первое, что я увидел, это ноги, точнее, ряд ботинок, начищенных до зеркального блеска.
С оружием тоже полный порядок. Позы бойцов хоть и расслабленные, но всё же понимаешь – стоит начать дёргаться, как тут же получишь пулю в голову. Правда, они вряд ли станут это делать, ведь Лены рядом нет, придётся обратно возвращаться, чтобы воскресить моё бренное тело.
Или нет? Судя по звукам, что доносятся снаружи, наша машина не единственная, похоже на передвижение целой колонны.
Частицы послушно втянулись в ладонь, и я с высоты птичьего полёта взглянул на ряд машин.
М-да, неслабо: два танка, пять грузовиков и шесть УАЗов. За двумя «Уралами» на привязи следуют пушки, однако кассетной артиллерии не видно. Или её успели где-то оставить или её работа была навеяна магией Царя.
В любом случае, таким образом я ничего, кроме техники, не увидел.
Не все частицы имеют одинаковую степень проникновения, какие-то легко сдерживает лист бумаги, другим подавай лист металла, толщиной не менее пяти миллиметров. Но есть и самые мелкие, быстрые, которым даже свинец не в состоянии преградить путь полностью.
А здесь всего-навсего тент, сквозь который внутрь легко проникает дорожная пыль, что уж там говорить о частицах. С их помощью я легко заглянул в каждый кузов, где и обнаружил тех, кого искал.
Обычный человек, тот, что не питался душами, выглядел наименьшим скоплением частиц. То есть я видел его как пустое пятно в белом шуме. Крошечные нейтроны в большинстве своём гаснут, исчезают в коже и в одежде, тем самым рисуя мне чёрно-белый негатив человека.
