В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
– О, бля, ни хуя себе! «Сникерсы»! – Мутному даже предлагать ничего не нужно, он быстро сориентировался и принялся набивать рюкзак и карманы сладостями.
– Об них сейчас зубы на хуй сломаешь, – прокомментировала Лена.
– Да поебать, ляжками отогрею, – отмахнулся тот.
Я же приступил к делу. Ну как, втянул пару частиц в ладонь и прогрел помещение. Даже дышать сразу стало намного легче. Ледяной воздух больше не обжигал лёгкие и не щипал лицо. Щёки тут же покраснели и зачесались. Но мы на это мало обращали внимание.
"Чтобы спеленать Царя, всё же пришлось ломать ему руки и ногу – ждать, пока он отогреется, не было ни сил, ни желания. Да и при таком холоде у него уже наверняка наступило трупное окоченение.
Физически с этим процессом мы не справились, даже прыжки Мутного на плече мало чем помогли, потому я снова прибег к помощи частиц.
Тело Петра с противным хрустом приняло нужную нам позу, после чего мы тут же крепко перевязали его ремнями. Руки скрепили за спиной, тело перевернули на живот, слегка согнули и до кучи соединили запястья с ногами.
Отрыгнув комок света, она поместила его в грудь Петра, и уже спустя пять минут с его стороны прозвучал первый хриплый, протяжный вдох.
Мутный быстро подхватил с прилавка бутылку минералки, разбил её о полку и, склонившись над пацаном, принялся выкалывать ему глаза.
Вот уж поистине: неумелый мясник – хуже опытного садиста. Он ему половину рожи изрезал, прежде чем первый глаз поддался.
– Ну чё, пидор, готовься, как и обещал, сейчас я тебя в череп ебать буду, – не забыл напомнить о своих планах Мутный.
Царь попытался отстраниться, но где там, ремни крепко фиксировали его тело, только головой трясти и получалось.
Глава 13
Разговоры
– Ты сможешь так, чтоб раны зажили, а сами глаза не восстанавливались? – уточнил я у Лены.
Данное решение пришло в голову потому, что от Царя невозможно было добиться ни слова. Он только стонал и скулил. Видимо, это лишь в кино такое случается: режут человека, кишки на вертел наматывают, а он всё сносит, молчит, только зубы крепче сжимает.
А на деле вот чего: шок, едва дышит вообще.
Мы с Мутным прекрасно знаем, что такое боль. Когда зуб ноет, хочется убить всех вокруг, вместо того, чтобы отвечать на тупые вопросы.
