В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
Мутный тут же присосался к бутылке и влил в себя зараз чуть ли не литр. После того как оторвался от горлышка, замер, а через секунду мощно отрыгнул.
– О, заебись получилось, – хохотнул он. – Аж вон те прилавки шевельнулись. Ну чё, ебать, погнали дальше?
Я сходил за кассу и вытянул оттуда в торговый зал стул.
Мутный уже наготове, сидит на корточках перед лицом Петра, поигрывая клинком в руке. Но на этот раз его услуги не пригодились, Лена исполнила задуманное и лицо пацана, зажило прямо на глазах, вот только не восстановилось, покрылось грубыми шрамами.
– Ни хуя себе ты его разукрасил! – в очередной раз выпучил я глаза от удивления."
"– Бля, это чё, всё? Я только настроился, – разочарованно протянул наркоман. – Ща, я ему ухо ещё отхуячу, ладно?
– Ебашь, – отмахнулся я и разогрел себе пачку чипсов.
Мутный приступил к делу, оттянул ухо и принялся пилить ножом хрящ. Царь выл, извивался, даже начал умолять, просил остановиться, но мой товарищ был непреклонен.
– Во, – с довольным видом продемонстрировал он кусок окровавленной плоти.
– Молодец, – кивнул я, – Ещё будешь что-нибудь отрезать?
– Да ну в пизду, надоело, – поморщился тот. – Дай-ка на хуй.
Он бесцеремонно выхватил у меня пакет, отбросил на пол отрезанное ухо и окровавленными пальцами полез в чипсы.
– Поговорить желание не возникло ещё, а?! – пнул я Царя, даже не отрывая задницы от стула.
– Да. Всё скажу. Не надо больше, – зачастил он, едва успевая хватать в паузах воздух.
– Ну и на хуя ты всё это затеял?
– Не я.
– Ох ты ни хуя же себе! – вернулся Мутный со стулом – Вот это поворот! А мы, ебать, не ожидали такого ответа!
– Не я это, она заставила! – продолжил тараторить Пётр, будто и не услышал наркомана. – Не надо больше…
Пацан натурально заревел. Только что слёз не было, ввиду отсутствия глаз. У него началась реальная истерика, и сейчас он никак не напоминал того пафосного подонка, роль которого так умело смог на себя примерить. Сейчас перед нами лежал обыкновенный подросток, с разорванным в клочья лицом, который впервые попал в жёсткую передрягу.
Нет, наверняка некие приключения уже успели выпасть на его судьбу, однако хлебнуть подобного он ещё не успел. Ну что, с почином, как говорится.
Лена посмотрела на дрожащее от рыданий тело, махнула рукой и пошла шарить по полкам. Вскоре вернулась с плиткой шоколада, уселась мне на коленки и вскрыла упаковку.
– Будешь? – предложила она мне и после отказа закинула дольку себе в рот.
