В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
Частицы послушно втянулись в ладонь и верёвка, по которой скользил «акробат», лопнула.
Герой, размахивая руками и ногами, полетел вниз с высоты четвёртого этажа. И будь под ногами асфальт, на сём преследование можно было бы считать оконченным.
Сугроб смягчил падение, и бравый солдафон почти тут же вскочил, после чего направил в мою сторону короткий автомат и вдавил спуск. Кучка пуль зависла в нескольких сантиметрах от лица, а следующим движением я выбил оружие из его рук и толкнул энергией в грудь.
Вроде старался бить несильно, но с момента поглощения чёрных душ силы кратно подросли, и вояку отбросило метров на пять.
"Снова частицы в руку, оглушающий удар, а затем снег вокруг вояки с характерным хрустом просел, подчиняясь моей команде. Вот теперь к нему можно спокойно подойти, что я, собственно, и сделал.
К этому моменту как раз подтянулись и остальные, вот только почему-то не всем составом.
– А Петруха где? – уточнил я, когда недосчитался главного зачинщика веселья.
– Так мы это, думали, он с тобой, – выдохнул Мутный, который согнулся пополам, упёрся ладонями в колени, тяжело дышал и постоянно сплёвывал вязкую слюну.
Стоило немного отвлечься, как воин подпрыгнул и попытался убежать. Вот только у меня всё было под контролем, очередной воздушный удар вернул его обратно в сугроб.
– Вы не понимаете! Пустите! Он убьёт её! – наконец прокричал тот.
– Да мне по хуй, ебать! – крикнул в ответ Мутный. – Готовь очко, сука, ща ты мне за снегоходы отвечать будешь.
– Успокойся, – осадил я товарища.
– Гера, иди ты на хуй со своим успокойся, нам из-за этого пидора теперь пешком скоблить хуй знает сколько.
– Тонь, найди мне его, – проигнорировал я нытьё наркомана.
– Не нужно никого искать, – донёсся сзади вкрадчивый голос.
Мы все дружно обернулись и увидели синеглазого.
Весь в крови, будто он в ней купался, только глаза сияют ледяным, синим светом. Совершенно спокойно он прошёл вперёд и бросил под ноги вояки белокурую голову. Девочке, судя по виду, вряд ли исполнилось лет семь.
Мы в недоумении продолжили наблюдать за происходящим.
Воин сразу как-то сник, упал на колени и поднял отрубленную голову. Он молча смотрел на неё несколько секунд, а затем взревел и бросился вперёд, но, сделав пару шагов, замер.
