В детский сад вернулся, но вот жизнь после него — другое дело. В тебе прорывалась неутоленная жажда мести за всё, что ты проиграл: идиллию, надежды и просто нормальную жизнь. Только вокруг теперь воняет жизнью тех, кто с тобой играл, а не кого ты убил. Вот тебе и новый способ чувствовать себя "живым" — видеть своих предателей через окна их домов, слышать их мольбы о прощении и знать, что они испражняются рядом с твоим домом....
– Блядь, где Мутный? – я всё же начал немного волноваться за товарища. – Я почему-то думал, что он скоро к нам присоединится.
Меня словно бы подслушали, не успел я закончить фразу, как дверь в камеру распахнулась, и Мутный влетел внутрь, подчиняясь крепкому пинку в зад. Пришлось посторониться, чтобы он не потянул и меня за собой. Дверь тут же захлопнулась, а тот плюхнулся на пол, медленно перевернулся на спину и захохотал.
Губы разбиты в кровь, сломанный нос распух, из-за чего вокруг глаз образовались сильные отёки.
– Ты чё ржёшь, долбоёб? – поинтересовалась Лена. – Окончательно мозги, что ли, отбили?
– Да вы сейчас сами охуеете, – вымолвил тот. – Бля, подлечи, ёбанарот, ни хуя говорить неудобно.
Лена, не спускаясь с нар, прикоснулась ко лбу наркомана и его лицо, прямо на глазах изменилось, принимая нормальный, человеческий вид.
– Пиздец, весь кайф обломила, – изрёк он, когда его вид окончательно пришёл в норму. – Короче, эти мудаки меня героином бахнули.
– Действительно, пиздец, – усмехнулся я. – Неужели по тебе не видно, что он для тебя как вторая кровь?
– А хули, ты же меня в лесу въебал, а эта сука воскресила, – ответил кореш. – Вот я перед ними и предстал девственно чистым, ебать.
– Это я как-то упустил, – усмехнулся я.
– Странно, что нас до сих пор не обыскали и вещи не отобрали, – резонно заметил Царь и в этот момент всё снова резко изменилось.
В камере внезапно погас свет, а из углов раздалось подозрительное, едва различимое шипение. Думать нечего, это явно не змеи, а вот на то, что нам пускают газ – очень похоже.
Частицы послушно втянулись в руку, и под потолком вновь вспыхнула лампочка, а над нами появился невидимый защитный купол. Естественно, что никакого белого пара, который заволакивает камеру, мы не увидели.
Пока я размышлял, каким образом мне лучше всего вынести дверь, она сама распахнулась. На пороге появились конвойные в масках противогазов. Не те, древние резиновые хари, под которыми невозможно что-либо рассмотреть, а с широкими, прозрачными щитками.
